Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Каталог сайтов 
 Почта 
 О проекте 
 Фотогалерея 

Главная / Каталог книг / Литература и Байкал

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация


О Байкале


СЛАВНОЕ МОРЕ. ИРКУТСКИЙ ЭКСПРЕСС


 



Новости региона


Байкал-Daily

Деловая Бурятия  
Портал Бурятии RB03  
Байкал 24  
Улан-Удэнский городской портал  
Мой Улан-Удэ  
Байкал Медиа Консалтинг

e-baikal.ru 

АТВ-Байкал

Бурятская ГТРК   
ТК "Ариг Ус"  
ТК "Тивиком"  
Бабр.ru -Сибирь  
БайкалИНФОРМ
Сайт Бурятского народа
Газета "Номер Один"
Газета "Информ Полис"
Газета "Новая Бурятия"
Газета "Аргументы и факты"

 



Погода

 


Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы

Госстандарт России 



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Байкал. Научно и популярно

Экология Байкала и региона

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ

Министерство природных ресурсов Бурятии

Республиканское агентство лесного хозяйства

Федеральное агентство по недропользованию

Росводресурсы

Росприроднадзор






Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Поэтические образы и символы, присущие Байкалу

Автор:  Ланда В.
Источник:  Байкал - гармония жизни. - Улан-Удэ, 2009. - С. 300-319.

Байкал увековечен не только на холстах, рисунках и в камне, энергетика которых исцеляет, уравновешивает и придает нам ду­шевные силы. В пластах мировой поэзии многие строки обращены к морям, рекам, малым и большим озерам.

Большинство великих и известных поэтов, которые никогда не были на Байкале и даже не слышали о нем, в своем творчестве от­метили общие для многих морей и озер мира черты природных яв­лений, которые присущи и Байкалу. Многие поэтические строки как будто обращены к природе озера-моря, что характерно для настоя­щей поэзии.

Из сокровищницы лирической поэзии

Если рассказывать о Байкале, то нельзя не вспомнить ночное звездное небо или лунный свет над спокойной водой. Манит свет далеких звезд, как в стихотворении Райнера Марии Рильке (1875-1926):

 Все, что нам звездный свет      

Донес сквозь долгий мрак,

...прими в лицо свое всерьез,           

Не просто так.                                      

Как подходит к высоким скалам в Прибайкалье и Забайкалье целостность мироощущения поэта:                                            

Утес неколебимый, неизменный,

Необитаемый и безыменный,                                            

Увенчан снегом со звездою пленной...

Так, значит, я проник в твои глубины,

В твоем базальте скрылся как металл?

Заполнил я собой твои морщины,       

Своею твердью плоть мою ты сжал!                   

Чувство безнадежности (осени) он передает строками:

     Деревья складками коры

     Мне говорят об ураганах...                     

     Пустеет звездный купол подо мной,     

     И падает в сиротство шар земной.

А Гарсиа Лорка в стихотворении «В глубинах земного неба» писал:

Сто звезд зеленых

Плывут над зеленым небом,

Не видя ста белых башен,

Покрытых снегом.

Предзакатное зеленое небо мы видели как-то зыбким вечером в Горячинске.

В Байкал впадает много рек, ручьев (из 336 притоков!). Под склонами гор часто встречаются и родники. Глядя на их излив, так нужный животным, растениям и людям, радуется и Р. М. Рильке:

 Бьют из земли родники

 Так терпеливо! Гнету глубин вопреки

 Радость разлива...

Отдых у ручья, реки, на побережье озера поэт не воспринимает  без связи с бесконечным чувственным миром:

      Как часто мы слышим: поет ручей-

      То будто время поет.                        

      Но нет, не время-это скорей                 

      Сама бесконечность поет.                

А ты неизвестное любишь до слез.

Чужой ручей пробежал и унес

Все чувства твои - но куда?                 

Необычно осязательное, чувственное отношение к миру характерно для всей поэзии Афанасия Фета - певца лесов, рек, полей России, «одного из самых солнечных поэтов мира», поэта из золото­го девятнадцатого века русской поэзии. Если бы Фету удалось по­пасть на Байкал, то лирическая поэзия получила бы немеркнущие стихи о его природе и вызванных им чувствах и душевных струнах. Но в своих стихотворениях взлета и рывка «великий учитель Блока», который Чайковскому напоминал Бетховена, как бы подсмотрел за жизнью современного Байкала, как лодки мгновенно уходят с пес­чаных его берегов:

Одним толчком согнать ладью живую

С наглаженных отливами песков.

Одной волной подняться в жизнь иную,

Учуять ветр с цветущих берегов.

И как будто для зимнего застывшего Байкала со следами саней и машин написаны эти хрестоматийные строки:               

Чудная картина.

Как ты мне родна:

Белая равнина.

Полная луна.

Свет небес высоких,

И блестящий снег,

И саней далеких!

Одинокий бег.

И водная гладь, и лес в безмятежные летние дни:

Как ночь! Как воздух чист.

Как серебристый дремлет лист,

…………………………………..

Как безмятежно спит залив.

Как не вздохнет нигде волна,

Как тишиною грудь полна!

И волны морские не обошел поэт:

...Я не пойду туда, где камень вероломный

Скользя из-под пяты с отвесных берегов,

Летит на хрящ морской; где в мире вал

Огромный

Придет - и убежит в объятия валов.

Утром, приходя на берег Байкала, мы часто повторяем бес­смертные строфы поэта:                                          

 Я пришел к тебе с приветом.

 Рассказать, что солнце встало,

 Что оно горячим светом

 По листам затрепетало.

 Рассказать, что лес проснулся,

 Весь проснулся, веткой каждой,

 Каждой птицей встрепенулся

 И весенней полон жаждой.

Эти слова заменят любые медитации и молитвы, обращенные к водной глади, и кристаллы замороженной байкальской воды после этого обращения будут также прекрасны, как после молитвы Масару Эмото на западном берегу. Фет часто обращается к ивам и березам севера и центра России. Но и на берегах Байкала много берез.

 Березы севера мне милы,

 Их грустный, опущенный вид

…………………………………..

 Горячку сердца холодит.                                              

В другом стихотворении звучит музыкальный образ березы:.

Печальная береза                                                                  

У моего окна,

И прихотью мороза                 

Разбужена она

………………………….        

И жаль мне, если птицы

Стряхнут красу ветвей.

Поэт пишет в «Одиноком дубе»:                

Все дальше, дальше с каждым годом

Вокруг тебя незримым ходом

Ползет простор твоих корней...        

И в их кривые промежутки           

Гнездясь, с пригорка незабудки

Глядят смелее в даль степей...         

Эти строки полностью относятся к шагающим деревьям с обна­женными корнями, к «ходульным» деревьям на Байкале (Листвян­ка, Ольхон, Турка, Горячинск и др.). Только разнообразные цветы «глядят смелее в даль» морей (озера), а не степей.

Также и костры на Байкале не обошел своим вниманием поэт:

Ярким солнцем в лесу полыхает костер,

И, сжимаясь, трещит можжевельник;

Точно пьяных гигантов столпившийся хор,

      Раскрасневшись, шатается ельник.

А другой бразильский поэт Кастро Алвес (1847-1871), совре­менник А.Фета (1820-1892), в своем стихотворении «Лесной по­жар» призывал быть осторожным с огнем в лесу (тем более в при­байкальской тайге.

И все трепещет...

Рухнул кедр могучий.

Главой обугленной касаясь тучи

И руки к богу вздев.

…………………………

А небо в пламени...

Ревут огни живые,

И падают деревья вековые...

И вот - конец всему!..

Кастро Алвес - «лучший поэт Бразилии», титан, внешне и внут­ренне был прекрасен, как наш М. Лермонтов. Он родился спустя 6 лет после его гибели и умер от чахотки в 24 года. Но его имя и твор­ческое наследие навечно вписаны в историю народа, поэзию Брази­лии и всего человечества, как и имя прозаика Жоржи Амаду.

В поэзии К. Алвеса можно найти строки, косвенно обращенные и к Байкалу, как, например, в стихотворении «Вечерняя пора»:

 Над гладью озера, что тенью одевалась.

 Кружились стаи чаек непокорных...

 И, громким ревом сотрясая кручи,

 Скакал по скалам ягуар могучий.

«Ягуар могучий» - это точная аллегория свирепых байкальских ветров.

Прекрасное описание природы мы встречаем и в поэзии латыш­ского поэта любви и борьбы Яна Райниса. В стихотворении «Новое племя» он приводит свои тонкие наблюдения ее состояния:

      Небо и солнце.

И море бескрайнее,                             

Стройные сосны,

Трава и песок...                                     

Эти строки подходят и к озеру Байкал в спокойные и грозовые дни в стихотворении «Предгрозье»:

На небе тучи залегли вразброс,

Покрыли солнце черными клубами,

А ведь недавно рассыпалось пламя.

Совсем как пряди золотых волос.

Вихрь налетел негаданным порывом.

Деревья рвет, лакает пену вод

И рушится, хлеща дождем по нивам.

И снегопад на Байкале:                                       

А снег то вьюжил,                 

Слепящ и колок,

То тихо падал

На лапы елок.                                        

И долгие зимние дни на его берегах:

      Неужто сон свой                 

Земля не сбросит?             

Неужто снегом все       

Зима заносит?                                      

И темные ночи в стихотворении «Заходит солнце»:

     Заходит солнце, ночь пришла,

     Приносит страх густая мгла,

     Заходит солнце, но взойдет             

     Чтоб тьму хлестать лучом с высот.

Многие строки поэзии Яна Райниса посвящены временам года, солнцу, весенним бурям и деревьям. В «Сломанных соснах»:

      ...Приморские сосны                   

 Сломал ураган,

 К песчаным припали           

 Они берегам».

В Сухой, Турке, Песках, Горячинске и других местах побережья мы часто видели такие деревья.                

В «Осеннем закате»:                                     

И разлилось сиянье золотое                

Над ширью вод.

И синий небосвод                  

Как будто выкован из стали.

В «Озаренных листьях»:                         

Трепетно солнца         

Ждали деревья,

Птицы в дали.            

Утренний ветер                                        

Первым коснулся

Тоненьких веток.                          

Глянь, золотятся

Листья березок

С легким дрожаньем.

О  круговороте всего живого и растущего на земле поэт расска­зывает в «Огневых лилиях»:

Вас кормит изобилие земное,

Прах жалкий, щедрость перегноя...

Красуются цветы - потом увяли,

Их поглотил все тот же перегной...

Но поэт остается оптимистом. В стихотворении «Мое озеро» Ян Райнис восхищается:

Как высь ярка,

Как травы манят!

Скользят облака

И даль в тумане.

Тает воздух. Мое

Озеро сверкает.

Там лодка. Ее

Волны качают.

Образ ветра, ощущение ветреной погоды, такой частой и на по­бережье Байкала, чутко передал Пейо Яворов, болгарский поэт, в «Осенних молитвах»:

Холодный ветер мчался в гневе

Качал и гнул деревья,

Сухие листья сбросил с веток

И расшвырял их напоследок.

………………………………….

В нагих ветвях, в тоске глубокой

Стволы чернеют одиноко...

В стихотворении «Полночный ветер» и в тех же молитвах поэт продолжает тему ветра:

Рвался ветер листья выместь

И расчистить небосвод,

Обнажив необозримость           

Темно-голубых высот.

Если в России есть Пушкин и Лермонтов, то в Румынии - непре­взойденный Михай Эминеску - последний великий романист в ев­ропейской и румынской поэзии. В его гармоничных и глубоких сти­хах о лесе: «Сказки о лесе», «Шум леса», «Свидание», «Лучафэр» многие строки прекрасны и легки, как солнечные лучи, проникаю­щие через листву леса.

Работая и прогуливаясь по байкальскому побережью, вдоль обочин лесных дорог с полузасушливыми деревьями и прошлогодней листвой, со снующими под ними муравьями или муравейниками, выстроившимися в ряды в густой траве, вспоминаешь строки поэта:

Муравьи - солдаты леса -

По тропинке маршируют,      

Средь цветов благоуханных

Пчелы весело снуют            

Его лирические образы легко запоминаются и вспоминающей на берегу чудо-озера:                       

Звезды-огни

Блещут далекие, -     

И одинокие

Гаснут огни.

………………….                           

Знак издали -

Мачты качаются,               

И отправляются              

В путь корабли.

Вот журавли                              

Высь поднебесную,

Даль неизвестную

Пересекли.

В другом стихотворении «Звезда», возможно не ведая, он рас­сказал о себе. Всю свою короткую жизнь (1850-1889) поэт нуждался и трудился, не заботясь о своем здоровье. Он родился зимой - 15 января, а ушел летом - 15 июня.

Звезда потухла, умерла,   

Но свет струится ясный:

Пока не видели - была,

А видим - уж погасла.

15 января 2009 г., в 159-ю годовщину со дня рождения поэта, перечитываю его лирические стихи, удивляясь их образности, рит­мам, и рифмам, и глубине чувств. Жаль, что до сих пор на родине не найдена тетрадь его переводов - из Пушкина, Лермонтова, Гейне и Шиллера.

По нашему мнению, многие строки М. Эминеску не уступают перу великого Вольфганга Гете, как в стихотворении «Нежданная весна»:                                                     

В небе, в озера

Блеск серебра

      И златоперых

      Рыбок игра.

………………………..

Все в неверность ускользает,

Поднялась туманов прядь,

Сумрак темный отражает

Озерная сонная гладь.

Строки о лесной природе, так близкой к байкальской, можно найти и в лирике Евгения Баратынского, поэта-мыслителя, друга Пушкина и Бестужева.

И вот сентябрь: замедли свой восход,

Сияньем хладным солнце блещет,

И луч его, в зеркале зыбком вод,              

Неверным золотом трепещет.

……………………………………

И красен круглый лист осины.

Умолкли птиц живые голоса,                   

Безмолвен лес, беззвучны небеса!

Такие осины часто попадаются в прибрежных приозерных ле­сах.

Чилийская поэтесса Габриэла Мистраль (1889-1956), первый в Южной Америке лауреат Нобелевской премии по литературе, вос­певает деревья, камни, цветы, свободную землю многих стран кон­тинента. Ее поэтические образы всеобъемлющи - они относятся к любому уголку Земли, в том числе и к Байкалу, как в стихотворении «Сосновый бор»:                                                     

Спокойные сосны,

Вы, как мысли, прямы

……………………………

Высокие сосны

Ветер тихо качает…

…………………………..

Бор сосновый гору

Пологом одевает.

Так большая любовь -

Всю жизнь закрывает.

Точно так же, как сосновые леса Прибайкалья:

     Была гора на заре Розовой землею.

     Но сосны закрыли

     Ее чернотою.                              

     Отдыхает ветер                                                                                                    

     И бор замолкает;                                                      

     Так молчит человек,           

     Тогда сердце страдает.

Однажды мы наблюдали как над Туркой собирается огромная черная туча (ее фотоснимок помещен на обложке книги «Природ­ные явления и биолокация». - Улан-Удэ, 2008), получившая под­тверждение в стихотворении «Песни Сольвейг» Габриэллы Мист­раль:

За черной тучей спрятано полнеба,

И, плача, ветер в соснах вьет тревогу; 

Земля уже закрыта черной тучей;

Отыщет ли Пер Гюнт свою дорогу?

И как точно подходят к байкальской воде следующие строки из стихотворения «Вода»:

Дыхание мне перехватит

Вода живая, ледяная;

Сломается кувшин; а я -

Снова стану молодая.

А к неповторимой атмосфере байкальских лугов и горных скло­нов - стихотворение «Воздух»:

В поле, где шалфей и мята.

Где земля в цветах, как в звездах.

Словно ждал, меня встречает

Воздух.

………………………….

Как змея, шипит на ветках.

Листья в чаще отряхает

Или у меня дыханье

Отнимает.                      

       ……………………………                                                            

Я иду назад по рощам,                  

По дубовой, по сосновой,    

Гонится за мною воздух

Снова.

 И как будто для туристов написаны строки из «Госпожи Отравы»:

      Каждый день вступаю в знакомство

      С новым деревом, с редким зверем

      И со всем, что живет и приходит             

      К моей незапертой двери.

 Разве не о тех деревьях, что чудом растут на камнях побережья Байкала, говорят эти строки из стихотворения поэтессы «Мексикан­ская сосна»:

 Дерево из Аризоны

 За пустыню зацепилось;

 Ветки сохнут, ветки стонут,

       Но растут с упрямой силой;                                

 Столько смелости и только

 Страсть единственная в жилах.

 По иголкам запыленным

 Хлещет буря, арфы звонче;

 Ветер лижет эти ветки,

 Как язык голодной гончей.

…………………………………

 Деревцо зовет и плачет

Как людьми забытый странник

…………………………………..

Но человек не даст погибнуть этим деревьям!

Истощавшись, скоро стихнет

Ураган, и без тропинок ,

К изувеченному телу

По мильонам злых песчинок

Я приду и пятна вытру.

Оторву сучки сухие,

Осторожно и любовно

Ветки подниму больные.

И рука моя очистит

Эти соты огневые.

В сокровенный смысл этого обращения следует вникнуть всем туристам, отдыхающим и выезжающим на Байкал. Надо жить гар­монично с природой и щадить ее флору, ведь деревья и цветы обе­регают наши души, и к ним надо относиться трепетно и бережно, как в «Душистом хороводе»:

Ромашка с желтым сердцем,

Душистый барбарис,                           

И белоснежный ландыш,

И взбалмошный анис.        

Танцуют торопливо

Под солнцем и луной,

Качая стебель гибкий,

Качая головой.                        

И подорожник к мяте  

Прижался головой,

 И обвенчался лютик             

С куриной слепотой.

Народный поэт Армении Ованес Туман, которому была близка весна в горах, так описал ее в «Зове весны»:

Земной весны                                

Наступила пора.                                   

Ты видишь, мой друг,               

Зацветает гора.                                                          

Взберемся на гребень вершины с тобой

Там солнца и неба простор голубой!        

Весна расцветает,                                         

Долина пестра

…………………..

О, сколько на склонах цветов расцвело!

      И ветром дыхание их унесло...

Эти строки Г. Мистраль и О. Туманяна характерны и для весен­него Байкала, его прибрежных гор и горных лугов.

С марта ветры-шелонники приносят сквозь ущелья Хамар-Дабанского хребта теплый воздух и запах цветов монгольских сте­пей.

Известный польский поэт эпохи Возрождения Ян Кохановский (1530-1584) в стихотворении «К горам и лесам» писал:

Леса густые, горные вершины!                             

Вы радуете сердце, исполины.          

И молодости вспомнил я мгновенья,             

Изменчивые, полные волненья

…………………………………..                

Что ж дальше?

Иней на висках серебрится,

Что день дает, к тому мой дух стремится

 В ненастные зимние дни, какие бывают на Байкале;

 Ветрище северный ревет, бушует,

 И снег упал на горы,

 И замерли озера,                                      

И журавли умчались, зиму чуют

Что-то созвучное более поздним стихотворением Басё - поэта следующего века из далекой Японии.

Басе и Байкал

Байкал вызывает разные чувства, мысли и душевное состояние у тех, кто приезжает на его берега, чтобы отдохнуть, увидеть и покло­ниться ему, как и те туристы, что штурмуют его окрестности, еже­дневно открывая все новые места, получая и не скрывая радости от новых ощущений.

Жители поселков, дач и коттеджей на Байкале знают его нрав, всегда такой разнохарактерный и удивительный.

На берега Байкала часто приезжают туристы из Японии из Юго-Восточной Азии. Японские жители трепетно относятся к окружаю­щей их природе, к морям и озерам, таким как Байкал.

В японской и мировой лирической поэзии никогда не погаснет звезда великого поэта-странника, глубокого и мудрого Басе (1644-1698), мастера непревзойденных трехстиший (хокку) и «нанизанных строф» (хэнку).

В основу хокку - лирической миниатюры-стихотворения поло­жены мысли о природе, с непременным указанием времени года. «Как монохромный рисунок тушью, в нем нет ничего лишнего, все предельно просто», - так отмечала переводчик его поэзии В. Мар­кова.

Вспоминая, читая и перечитывая Басе в минуты отдыха в горах и на Байкале, начинаешь понимать глубины мыслей-проникновений поэта в суть природных явлений и его ощущений от них.

Через пейзаж поэт освещает душевный мир и состояние челове­ка. Каждое стихотворение Басе - это гармоническое целое, все эле­менты которого выражают поэтическую мысль, как и Байкал - жи­вой гармоничный организм с водой, растительностью, мысами, за­ливами, горами и со своей непередаваемой солнечной атмосферой.

Большинство хокку Басе как будто написаны им при путешест­вии по Байкалу, где он никогда не был. В этом и кроется суть на­стоящей поэзии, так нужной нам для понимания целого мира по имени Байкал.

Дальше даем слово самому поэту, его сокровенным мыслям и образам-метафорам о природе, времени года, присущих и Байкалу, его водной глади, ветру, снегам и горам.

Чудом воды, как позже и его соотечественник, Масуро Эмото, поэт восхищался постоянно:

Вода так холодна.     

Уснуть не может чайка,

Качаясь на волне.      

Вода в Байкале, за исключением отдельных бухт и заливов, дей­ствительно холодная. Но она разная и при штормовой погоде, и в жаркие, и облачные дни.                                     

По озеру волны бегут.

Одни о жаре сожалеют.                        

Закатные облака        

    …………….                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               

Молния в тьме ночной.

Озера гладь водяная             

Искрами вспыхнула вдруг.

Вода, действительно разноликая и изменчивая, вступает в общение с ветром, грозами, окружающей земной твердью и лесом.

Ветку что ли обломил

Ветер, пробегая в соснах?

Как прохладен плеск воды!

 ……………………………..        

Островки... Островки...            

И на сотни осколков дробится

Море летнего дня.

 

С Басе перекликается поэт и прозаик Блэз Сандрар (1887-1961), которому путешествия по морям и Транссибу вдоль Байкала, воз­можно, навеяли строки его «Островов»:

Острова,

Острова,

Острова, к которым никогда не причалят,

Острова, по которым бродить не будут,

Острова, покрытые буйным цветеньем,

Острова молчаливые,

Острова неподвижные,                                                        

Незабываемые

      И безымянные.

Вышвырнул за борт я туфли свои,

      Потому что мне хочется к вам, острова.

Действительно, мало кто посетил многие острова и островки на Байкале, любуясь ими с побережья или судна.

Блэз Сандрар, представитель символизма и родственных ему течений и поэтов, как Рильке, Аполлинер, Блок и Волошин (согласно характеристике А. И. Балашова), ехал в Харбин:

От Иркутска наш путь стал намного

Медлительней,

Стал он намного длиннее,

Мы в поезде были, который первым Байкал

Обогнул.                                                                                                              

Согласно Басе, смена времен года отражается и на погоде, и на состоянии живого мира, окружающего Байкал

С ветки на ветку

Тихо сбегают капли...

Дождик весенний.

……………………….

Весна уходит.

Плачут птицы. Глаза у рыб

Полны слезами.

Прекрасен Байкал летом, обласканный теплым солнцем. С бере­га можно увидеть, как собираются тучи в грозовой дождь, что мы наблюдали на Байкале, и прекрасную, необычную двойную радугу, проезжая по трассе в Улан-Удэ:

Неподвижно висит

Темная туча в полнеба…

Видимо, молнию ждет.

Тот же образ «за черной тучей спрятано полнеба» упоминают позже Басе и Габриэла Мистраль:

Пригорок у самой дороги

На смену погасшей радуге -

А зимой в свете заката.

Приход осени, смена и череда осенних дней отразились и на прибрежной фауне и флоре. Басе как будто подглядел из своего да­лека за всеми оттенками и чертами осени на Байкале:

Осень уже недалеко,

Поле в колосьях и море —

Одного зеленого цвета.

…………………………

Утка прижалась к земле.

Платьем из крыльев прикрыла

Голые ноги свои...

………………………

Сумрак над морем.

Лишь крики диких уток вдали

Смутно белеют.

Безжалостен к деревьям и кустарникам осенний ветер:

Красное-красное солнце                                                 

В пустынной дали...

Но леденит

Безжалостный ветер осенний

А в местности под названием «Сосенки»:

 Сосенки. Милое имя!                            

       Клонятся к сосенкам на ветру

       Кусты и осенние травы.                              

Представитель корейской классической поэзии Юн Сон До в стихотворении «Сосна» так описывает ее жизнестойкость:

       Отчего же, сосна, для тебя

       Не страшны ни метели, ни иней?

       Знаю, крепкие корни твои

       В царство мертвых проникли глубоко...

               (Перевод А. Ахматовой)

Холодны осенние и зимние ветры:

      Белее белых скал                                                     

На склонах Каменной горы               

Осенний этот вихрь!

………………………….

Скалы среди криптомерии!

      Как заострил их зубцы                                       

Зимний холодный ветер!                              

Много стихотворений поэт посвящает снежной зиме и обилию снега, что характерно и для побережья Байкала:                      

Радостно глядеть!

Ночью снегом станет,                                 

Этот зимний дождь.  

 …………………..                                                                                                                            

Снега, снега, снега!

А ведь как будто нынче

полнолуние.

Последнее в году?

Первые снега можно увидеть на вершинах высоких гор Восточ­ного Саяна и на Бычьей горе, и Мунку-Сардыке, а в Японии - на вы­сочайшей горе Фудзи:

Тучи набухли дождем,

Только над гребнем предгорья

Фудзи белеет в снегу.                                                  

«Все засыпал снег», как будто замерла жизнь людей и зверей, спрятавшихся в норы, зимовья и одинокие охотничьи избушки в прибайкальской тайге. Белое безмолвие вызывает чувство одиноче­ства:

Все засыпал снег,      

Одинокая старуха

В хижине лесной.

Но Басе - оптимист, он приветствует вместе с нами берега и ле­са Байкала с первым снегом, который ждут города и села. Туда - в сторону Улан-Удэ, Иркутска плывут снежные облака.

А ну скорее, друзья!                                           

Пойдем по первому снегу бродить,  

Пока не свалимся с ног.

………………………..

До столицы-там, вдали -

Остается половина неба...

Снежные облака.

Однажды, во время летних исследований на Горячинском тер­мальном источнике, среди высоких и стройных сосен мы услышали дробь дятла по стволу - все как по сценарию Басе

 Звонко долбит

 Столб одинокий хижины

 Дятел лесной.

Ствол дерева - «столб одинокой хижины». Так мог мыслить только великий поэт-странник, познавший объемность мира в своих скитаниях, как и в знаменитом в истории японской поэзии стихотво­рении:                                                                                               

На голой ветке

Ворон сидит одиноко.

Осенний вечер.

Такого ворона можно встретить везде, и на берегу Байкала тоже. Много внимания поэт уделял и ночному светилу:

Так легко-легко

Выплыла - и в облаке

 Задумалась луна.

………………….                                                         

Луна над горой,                 

Туман у подножья.

 Дымятся поля.            

Вид Луны с водной глади тонко подметил и Блэз Сандрар:

Качает, качает на корабле.

Луна рисует круги на воде.

А мачта по небу рисует круги

И упирается в звезды.

Но эти круги на воде, очевидно, ничего общего не имеют с ано­мальными «светящимися кругами» в морях и озерах. Вечерней и ночной порою на Байкале можно часами наблюдать лунную дорожку на водной глади, диски луны в разные фазы и пол­нолуние. Басе созерцал и боготворил луну, с нею он заканчивал ста­рый и начинал Новый год:

Луна или утренний снег.

Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.

Вот так и кончаю год.

Под Новый год                                                 

Рыбкам и птицам                              

Не завидую больше.Забуду

Все горести года.

Оптимистична и вера Басе в каждый Новый год:

 На Новый год

 Сколько снегов уже видели,

 Но сердцем не изменились они -

 Ветки сосен зеленые.

Хочется верить, что путешественникам, туристам и отдыхающим на Байкале станет близким имя этого поэта-скитальца, который зо­вет нас вместе с ним любоваться природой гор и лесов:

Роща на склоне горы:                                         

Как будто гора перехвачена                                

Поясом для меча.

По трассе на восточном берегу Байкала часто встречаются такие сопки и горы с ободком леса по их склонам.

Басе как бы путешествует вместе с нами в энергетичные бай­кальские уголки (местах силы), чувствуя душевный подъем и лег­кость в теле:                                                                

По горной тропинке иду,                         

Вдруг стало мне отчего-то легко.

Фиалки в густой траве.

В стихах хэнку поэт вместе с туристами проходит байкальскими тропами, встречая ветхие зимовья и предостерегая от ночных путе­шествий в прибайкальской тайге:

Открыта ветрам и дождю,

Стоит убогая хижина -

      Недолговечный приют!

       ..……………………………

О, этот долгий путь!

Сгущается сумрак осенний                             

И - ни души кругом.                      

Это трехстишие перекликается со строчками Николауса Ленау (1802-1850) из стихотворения «Осеннее чувство» (в переводе В. Левика):

Осень, тучи, ветра свист.                              

Одному в дороге трудно!

Смолкли птицы, вянет лист -

Ах, как тихо, как безлюдно!

В стихотворении «В пути» поэт советует отправляться в горы ранним утром, на зорьке:

От поцелуев дня пылая,

Струило небо алый свет,

А ночь бледнела, посылая                                   

Мне с утренней звездой привет.

И снова посох взял дорожный.

Сказал хозяевам: «Друзья!

Вам бог воздаст за кров надеждый!»   

 И в горы путь направил я.

Ян Райнис предупреждает идущих в гору туристов: «Случайный в скалах встретится цветок, а люди по душе - еще случайней». Но группа туристов должна быть как единая команда, особенно когда они сплавляются по рекам:

Горы, Горы!

      С гор золото - река!

Где гонят плотогоны

Плоты и облака.-

восклицает крупнейший чешский лирик Витезслав Незвал.

В цикле «Прогулка в горах» стихотворения Н. Ленау в «Пути», «Даль», «Буря», «Сон», «Вечер» и «Журавль» по философскому ос­мыслению природы очень близки Басе. Не исключено, что он был знаком с его поэзией или у них были родственные одинаково рани­мые поэтические души.

Не только на Байкале приходят на ум меткие и оригинальные трехстишья Басе. Они напоминают о себе и на южном берегу Крыма с пирамидальными горами и выветрелыми скалами-останцами у кромки прибоя, с садами и виноградниками Алуштинской долины, которую видел и воспел Адам Мицкевич, а раньше заочно - и Басе:

Скала - среда криптомерии!

 Как заострил их зубцы

Зимний холодный ветер!

………………………….

Посадили деревья в саду.

Тихо, тихо, чтоб их ободрить.

Шепчет осенний дождь.

……………………………….

Хризантемы в полях

Уже говорят: забудьте

Жаркие дни гвоздик.

Есть в Крыму гора Аю-Даг и Партенитская долина (о которых мы написали в 2007 г. в книге «Места силы Крыма - космический замы­сел и реалии»), где в парках санатория «Крым» растут каштаны. Их энергетика помогает при нейтрализации ГПЗ в жилых корпусах, при снятии болей в суставах и других органах. Басе бережно относился к каштанам:

С ветки скатился каштан.

Тому, кто в дальних горах не бывал,

В подарок его отвезу.

...................................................       

Зеленеет один,

Осеннему ветру наперекор,

Спелый каштан.

В одном из хэнку Басе сетовал: «Конец один для поэта: нищета в закоулке глухом...» Но он был богат духовно и оставил потомкам россыпь слов-алмазов в кристально-чистых трехгранных стихотво­рениях.

Этот очерк-эссе о поэтических образах и символах, которые прямо или косвенно касаются Байкала, может быть продолжен, расширен и даже переосмыслен теми читателями, кто любит и знает поэзию, а на берегах Байкала открыли для себя новые страницы его суровой и прекрасной природы - гармонии всего живого и сущего на его берегах.

Известны слова Блока о Пушкине, что «нельзя сопротивляться могуществу гармонии, внесенной в мир поэтом». Нельзя и нашему, и последующим поколениям не восхищаться могуществом гармо­нии, внесенной в земной мир Байкалом, в мир Восточной Сибири и всей России. Приезжайте на Байкал, и вы сами почувствуете непо­вторимую ауру «места силы» земной.

Назад в раздел


Официальный сайт Национальной библиотеки Республики Бурятия



кзд 17 copy.jpg




 









Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake