Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Литература и искусство / Литература / Очерки, публицистика

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 

Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ


Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Июньское путешествие Чехова по Байкалу

Автор:  Неронов Ю.
Источник:  Новая Бурятия. - 2010. - 28 июня. - С. 9.

БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ ВЕРСТ

Как отмечают исследователи творчества А.П. Чехова, описание Байкала и Забайкалья - наиболее яркие и поэтические строки во всем эпистолярном наследии великого писателя. А высшей точкой прояв­ления чеховских чувств к Байкалу и Забайкалью стали слова из письма А.С. Суворину, посланного 27 июня из Благовещенска: «Проплыл я по Амуру больше тысячи вёрст и ви­дел миллионы пейзажей, а ведь до Амура были Байкал, Забайкалье... Право, столько видел богатства и столько получил наслаждений, что и помереть теперь не страшно».

В период с 21 апреля по 8 дека­бря 1890 года (все даты даются по старому стилю) А.П. Чехов пред­принимает самое важное в своей жизни - поездку на остров Сахалин для изучения каторги. Европейскую часть России и Урал (до Тюмени) Чехов преодолел на поездах и па­роходе. Транссибирской магистра­ли в то время ещё не было, поэтому от Тюмени началось «конно-лошадиное странствие» по «убийствен­ным» сибирским дорогам через го­рода Томск, Красноярск, Иркутск, Верхнеудинск, Читу. Оно закончи­лось в казачьей станице Сретенске, откуда началось плавание на пароходах по Шилке, Амуру и до Сахалина. Назад писатель возвра­щался морем через Владивосток, Гонконг, Цейлон и до Одессы. Из Одессы до Москвы - поездом.

Согласно договорённости с А.С. Сувориным - издателем петербург­ской газеты «Новое время», Чехов должен был во время путешествия отправлять очерки о дорожных впечатлениях. Обещанных А.С. Суворину «листков о Байкале, Забайкалье и Амуре» Чехов, к со­жалению, не написал.

На последнем,   9-м,   очерке о Сибири стоит авторская дата «20-го июня». А 21 июня Чехов пишет Суворину: «Сим извещаю Вас, что пароход «Ермак» дрожит, как в ли­хорадке, и что поэтому нет никакой возможности    писать.    Благодаря такой чепухе все мои надежды, которые я возлагал на пароходное путешествие,   рухнули».   А   мы   с вами, «благодаря такой чепухе», лишились   чеховских   очерков   о Байкале и Забайкалье. Но впечат­ления   писателя   об   этих   местах нашли отражение в письмах, по­сланных с дороги разным адреса­там. Перечитывая их, надо иметь в виду следующее: Чехов ехал изучать не озеро Байкал, а каторгу на Сахалине. Поэтому не следует ожидать от Чехова каких-либо от­крытий на Байкале. Здесь он был только проездом.

БАЙКАЛЬСКИЕ ПИСЬМА

Первое байкальское письмо («13 июня, ст. Лиственичная на бе­регу Байкала») адресовано членам семьи - матери Евгении Яковлевне, сестре Марии и брату Михаилу: «Я переживаю дурацкие дни. 11-го июня, т.е. позавчера, вечером мы выехали из Иркутска, в чаянии попасть к байкальскому пароходу, который отходил в 4 часа утра. От Иркутска до Байкала только три станции. На первой станции нам заявили, что все лошади в разгоне, что ехать поэтому никак невозможно. Пришлось остаться ночевать. Вчера утром выехали из этой станции и к полудню прибыли к Байкалу. Пошли на пристань и на наш вопрос получили ответ, что пароход пойдёт не раньше пятни­цы 15-го июня. Значит, до пятницы нужно сидеть на берегу, глядеть на воду и ждать... Господа милосерд­ные, когда же я попаду на Сахалин?

Ехали мы к Байкалу по берегу Ангары, которая берёт начало из Байкала и впадает в Енисей. Зрите карту. Берега живописные. Горы и горы, на горах всплошную леса. Погода была чудная, тихая, сол­нечная, тёплая; я ехал и чувствовал почему-то, что я необыкновенно здоров; мне было так хорошо, что и описать нельзя. Это, вероят­но, оттого, что берег Ангары на Швейцарию похож. Что-то новое и оригинальное. Ехали по бере­гу, доехали до устья (вернее, до истока. - Авт.) и повернули вле­во; тут уже берег Байкала, кото­рый в Сибири называют мо­рем. Зеркало. Берега высокие, крутые, камени­стые, лесистые; направо и нале­во видны мысы. Похоже на Крым. Станция Лиственичная расположена у самой    воды    и поразительно похожа на Ялту; будь дома белые, совсем была бы Ялта. Только на горах нет построек, так как горы слишком отвесны и строиться на них нельзя...

Заняли мы квартиру-сарай­чик, напоминающий любую из Красковских дач. У окон, аршина на 2-3 от фундамента, начинает­ся Байкал. Платим рубль в сутки. Горы, леса, зеркальность Байкала - всё отравляется мыслью, что нам придётся сидеть здесь до пятни­цы. Что мы будем здесь делать?

Вдобавок ещё не знаем, что нам есть. Население питается одной только черемшой. Нет ни мяса, ни рыбы; молока нам не дали, а только обещали. За маленький белый хле­бец содрали 16 коп. Купил я греч­невой крупы и кусочек копчёной свинины, велел сварить размазню; невкусно, но делать нечего, надо есть. Весь вечер искали по деревне, не продаст ли кто курицу, и не наш­ли... Зато водка есть!..

...В полночь пришёл пароходишко; ходили смотреть его и, кстати, спросить, нет ли чего поесть. Нам сказали, что завтра можно будет получить обед, но теперь ночь, кухня не топится. Мы поблагодарили за «завтра»  всё-таки надежда! Но, увы! Вошёл капитан и сказал, что в 4 часа утра пароходишко уходит в Култук. Благодарим! В буфете, где повер­нуться нельзя, так он мал, выпили мы бутылку кислого пива (35 коп.) и видели на тарелке янтарный би­сер - это омулёвая икра. Вернулись домой - и спать. Опротивело мне спать. Каждый день постилаешь себе на полу полушубок шерстью вверх, в головы кладёшь скомкан­ное пальто и подушечку, спишь на этих буграх в брюках и в жилетке... Цивилизация, где ты?».

ПРОГУЛКА ПО БАЙКАЛУ

Как продолжилось путешествие, видно из письма к Чеховым, напи­санного 20 июня на борту парохода «Ермак»: «Здравствуйте, милые домочадцы! Наконец-таки я могу снять тяжёлые, грязные сапоги, по­тёртые штаны и лоснящуюся от пыли и пота синюю рубаху, могу умыться и одеться по-человечески. Я уж не в таран­тасе сижу, а в каюте I класса амурского паро­хода «Ермак». Перемена такая произошла де­сятью днями раньше и вот по какой причине. Я писал Вам из Лиственичной, что к байкаль­скому пароходу я опоздал, что придётся ехать через Байкал не во вторник, а в пятницу   и    что успею я поэтому к амурскому пароходу только 30 июня. Но судьба капризна и ча­сто устраивает фокусы, каких не ждёшь. В четверг утром я пошёл прогуляться по берегу Байкала; вижу - у одного из двух пароходишек дымится труба. Спрашиваю, куда идёт пароход? Говорят: «за море», в Клюево; какой-то купец нанял, чтобы перевезти на тот берег свой обоз. Нам нужно тоже «за море» и на станцию Боярскую. Спрашиваю: сколько вёрст от Клюева до Боярской? Отвечают: 27.

Бегу к спутникам и прошу их риск­нуть поехать в Клюево. Спутники согласились. Забрали мы свои по­житки, весёлыми ногами зашагали к пароходу и тотчас же в буфет: ради создателя супу! Буфетик препоганенький, выстроенный по системе тесных ватер-клозетов, но повар Григорий Иванович, бывший во­ронежский дворовый, оказался на высоте своего призвания. Погода была тихая, солнечная. Вода на Байкале бирюзовая, прозрачнее, чем в Чёрном море. Говорят, что на глубоких местах дно за версту вид­но; да и сам я видел такие глубины со скалами и горами, утонувшими в бирюзе, что мороз драл по коже.

Прогулка по Байкалу вышла чуд­ная, во веки веков не забуду. Только вот что было нехорошо: ехали мы в III классе, а вся палуба была занята обозными лошадями, которые не­истовствовали, как бешеные. Эти лошади придавали поездке моей особый колорит: казалось, что я еду на разбойничьем пароходе. В Клюеве сторож взялся довезти наш багаж до станции; он ехал, а мы шли позади телеги пешком по живопис­нейшему берегу. Скотина Левитан, что не поехал со мной (Левитан отказался от поездки, сославшись на нездоровье. - Авт.). Дорога лес­ная: направо лес, идущий на гору, налево лес, спускающийся вниз к Байкалу. Какие овраги, какие ска­лы! Тон у Байкала нежный, тёплый.

О том, как я ехал по берегу Селенги и потом через Забайкалье, расскажу при свидании, а те­перь скажу только, что Селенга - сплошная красота, а в Забайкалье я находил всё, что хотел: и Кавказ, и долину Псла, и Звенигородский уезд, и Дон.

Верхнеудинск миленький го­родок, Чита плохой, вроде Сум. О сне и об обедах, конечно, некогда было и думать. Скачешь, меняешь на станциях лошадей и думаешь только о том, что на следующей станции могут не дать лошадей и задержать на 5-6 часов. Делали в сутки 200 вёрст — больше летом нельзя сделать. Обалдели. Жарища к тому же страшенная, а ночью хо­лод. Ну-с, ехали, ехали и сегодня утром прибыли в Сретенск, ровно за час до отхода парохода, запла­тивши ямщикам на двух последних станциях по рублю на чай».

Судя по всему, 20 июня стало для Чехова днём писем. В этот день, кроме послания «домочад­цам», написаны письма писателю-юмористу И.А. Лейкину и поэту А.Н. Плещееву. Своему коллеге по литературному цеху Чехов, в част­ности, пишет: «Байкал удивителен, и недаром сибиряки величают его не озером, а морем. Вода прозрач­на необыкновенно, так что видно сквозь неё, как сквозь воздух; цвет у неё нежно-бирюзовый, приятный для глаза. Берега гористые, по­крытые лесами; кругом дичь непро­глядная, беспросветная. Прожил я на берегу Байкала двое суток. Забайкалье великолепно. Это смесь Швейцарии, Дона и Финляндии».

Назад в раздел






СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия

Научно-практический журнал Библиопанорама

Охрана озера Байкал 
Росгеолфонд. Сибирское отделение   
Туризм и отдых в Бурятии 
Официальный портал органов государственной власти Республики Бурятия 





Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake