Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека / Озеро Байкал

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 


Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы

Госстандарт России 



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ

Министерство природных ресурсов Бурятии

Республиканское агентство лесного хозяйства

Федеральное агентство по недропользованию

Росводресурсы

Росприроднадзор






Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Окно в недра Земли

Автор:  Тиваненко А. В.
Источник:  Тиваненко А. В. Тайны байкальских глубин. - Чита, 2009. - С. 66-75.

В свое время я внимательно следил за научными сообщениями о резуль­татах глубоководных погружений «Пайсисов» на Байкале в 1977, 1990 и 1991 годах. Среди них меня очень интересовали визуальные обзоры геологов глубинной структуры так называемого «Обручевского сброса» ‑ вертикально обрывающейся стенки западного побережья озерной впадины. Если «соеди­нить» надземную часть этой стены в 1274 метра (мыс Ижимей на Ольхоне) и подводную (1637 м), то мы получим величайшую скалу почти трехкилометро­вой высоты! Но ведь есть на Байкале горы и повыше, например, 1717, 2055, 2090, 2371, 2588, 2654 метра и тому подобные. Сложение цифр дает глубину байкальской впадины вообще за пределами 4 километров, а если «убрать» толщу песчаных осадков до 7 км, принесенных речными притоками Байкала (главным образом Селенгой) и осевших на дне, то увидим фантастические по высоте береговые склоны в 11 и более километров! Если мысленно перене­стись на 25‑30 миллионов лет назад, в момент образования нашего водоема, то мы могли бы лицезреть горы, превышающие самую высшую точку плане­ты ‑ Эверест.

Полагая, что именно «Обручевский сброс» донес живую картину за­рождения Байкала через тектонический раскол земной коры, я с интересом читал отчеты геологов о глубоководных погружениях «Пайсисов» у запад­ной стенки котловины озера. Как и следовало ожидать, на крутых подводных склонах гидронавты встретили террасовидные ступени, наклоненные к цен­тру впадины, на которых с трудом держался тонкий слой песчаных осадков. Геологи сразу объяснили их происхождение механизмом расширения текто­нических блоков по разломам «Обручевского сброса». И действительно, на этих склонах, сложенных древними кристаллическими породами, встречены были совершенно свежие трещины. Более того, на поверхности рыхлых от­ложений террас хорошо просматривались и поперечные разрывы глубиной до 3‑5 метров, свидетельствовавшие о постепенном сползании этих осадков на дно озерной впадины Байкала.

К слову, подобная же картина наблюдается и в наземных условиях. Так, у истоков реки Бабха, в 12 км от береговой линии, сбросовый ров тянется на расстояние 10 километров. Во рвах и поныне еще идет поглощение об­ломочного материала, заполняющего образовавшиеся гигантские трещины на склонах Хамар-Дабана. Сбросовый ров по р. Снежной тянется на 25 км. Более того, на участке Шартлай перемещение земных блоков вниз достигает 800 метров и просматривается даже на снимках из космоса. Обвалы ‑ глав­ная беда здешних мест с первых дней эксплуатации Кругобайкальской железной дороги. Гигантские камнепады, вызываемые землетрясениями, стали причиной трагедии ряда поездов, искореженные вагоны которых до сих пор просматриваются в байкальских глубинах. К одному из вагонов на 153 кило­метре КБЖД я даже нырял с аквалангом, но достиг только полуразрушенной крыши. А еще далее, ниже по крутому подводному склону, в кромешной тем­ноте байкальской бездны смутно проступали контуры других вагонов.

Однажды я наблюдал, как такие обвалы происходят. Откуда-то сверху вдруг срывается большой камень. Падая, он стремительно набирает скорость и, ударяясь о выступы скалы, отскакивает от них как резиновый мяч, делая все более длительные вращательные обороты. Наконец, достигнув обрыва же­лезнодорожной выемки, легко перелетает в сине-черную воду Байкала, под­нимая невообразимый столб белых брызг. Самое опасное заключается в том, что следом за большим камнем устремляется шуршащий камнепад из менее крупных обломков потревоженных скал. Некоторые из них не могут «пере­лететь» ширину колеи железной дороги и осыпаются на рельсы. Вот почему поезда на КБЖД ходят тихо, осторожно, чтобы в случае препятствия успеть . остановить движение. Ранее впереди каждого состава пропускали рабочую дрезину с бригадой путейцев, которые осматривали железнодорожный путь впереди движения поезда. И все же бывали случаи, когда паровоз «наскаки­вал» на лежащий камень и сваливался под откос вместе с составом. Во время одного из таких случаев погиб мой друг краевед Михаил Димов.

Одним словом, любуясь грозным диким видом прибрежных скал до ки­лометра высотою, я пропустил через голову много разных мыслей о том, как человечество догадывалось о механизме образования Байкала. Все легенды, в том числе и древние шаманские предания бурят и якутов, и путешественники прошлых столетий единодушны в представлениях о расколе земной поверх­ности и заполнении ее хлынувшей водой из соседних озер и рек.

В одной древней бурятской легенде говорится о том, что в далекие неза­памятные времена на месте озера Байкал находилась цветущая долина, где водилось много зверей и птиц. Счастливо и мирно жили здесь люди, занимаясь охотой и рыболовством. Но однажды разгневались боги и послали разруши­тельное землетрясение. Земля провалилась, и на месте плодородной долины стал бушевать огонь. Всепожирающий, он словно хотел выйти из земных глу­бин, освободиться из оков и засиять, как солнце. Испугались люди, в панике разбежались с насиженных мест и стали молить о спасении. Тогда поднялись Хамар-Дабанские горы, и с их вершин хлынул поток воды. Между огнем и водой разгорелась борьба, и вскоре побежденный огонь вновь ушел под зем­лю. Но вода-победительница залила гигантский провал, образовав могучее озеро-море Байкал. С тех пор, мол, и назвали люди страшный земной провал именем Байгал, что в переводе с бурятского буквально означает «Богатый (или "Большой") огонь». В этой легенде мы видим все, что согласуется с ме­ханизмом рифтовой зоны: поднятие земной коры под воздействием мантии, раскол ее, проникновение на поверхность огненной магмы, заполнение впа­дины водой. Даже указание на поток воды с вершин Хамар-Дабана находит объяснение в установленном факте сползания в Байкал гигантского ледяного поля и его таяния с высвобождением огромной массы воды.

Легенды легендами, но ученых и путешественников прошлых столетий, попадавших на берега Байкала, едва ли не прежде всего интересовала проб­лема происхождения священного у аборигенов сибирского водоема. Один из них, член Российской и иных иностранных академий, П.С. Паллас, был по­ражен, когда ступил на берега необъятного озера. «Само море,‑ писал он,‑ подобно ужасной пропасти, которая разбитые хребты берегами себе имеет, в которую, взявшись оттоль, реки стекались». Он же, пожалуй, первым вы­сказал мысль о тектоническом происхождении Байкала: «...Сей род камню (из которых состоят окружающие горы. ‑ А.Т.) доказывает ужасное какое-нибудь бывшее байкальских гор раздробление потому, что он не иначе как под водою должен зачаться и страшным земли проломом».

В то же время не менее известный ученый И.Г. Георги, путешествуя по Байкалу, также пришел к мысли о том, что в далекие эпохи на месте озера-моря произошла колоссальная природная катастрофа, приведшая к мощному провалу земной поверхности. «Провал этот,‑ писал Георги,‑ мог произойти от землетрясения, которое предшествовало теперешним незначительным со­трясениям, случающимся каждый год на Байкале».

Другой исследователь конца XVIII столетия ‑ А. Эрман считал, что Бай­кал представляет собой лишь щель в земной коре, образовавшуюся вслед­ствие действия «плутонических сил и извержения в конце юрского периода».

В XIX веке ссыльный ученый геолог И.Д. Черский высказал предполо­жение, что Байкал образовался в результате медленного погружения земной коры, которое началось еще в кембрийское время, почти на заре появления жизни на Земле. Вместе с тем ученый полагал, что в прошлом Байкал соеди­нялся с Северным Ледовитым океаном, откуда попали некоторые животные, в частности, нерпа (тюлень) и некоторые виды арктической фауны.

Вспомним также и академика В.А. Обручева, в начале прошлого столе­тия высказавшего предположение о древней суше, существовавшей в райо­не нынешнего Байкала, расколотой на крупные глыбы и отделенные друг от друга разломами. Одни из глыб поднимались вверх (горы), другие спускались, пока не образовались впадины будущего озера. Причем формирование впа­дины происходило по крайней мере в три приема: в конце юрской эпохи, в конце третичного периода, в четвертичное время, фактически на глазах пер­вобытного человека.                                                                

В русле этих теорий жили и обыватели. Некий М. Кривошеин на основа­нии старинных преданий байкальских аборигенов в 1765 году писал:

Когда силой чудотворною                                                 

Огонь подземный разорвал,

Меж горами в степь просторную

 Хлынул водами Байкал...

А неизвестный автор в сборнике «Новейшие любопытные и достоверные повествования о Восточной Сибири» за 1817 год поместил даже целую поэму о происхождении Байкала, из которой процитируем несколько строк:

 

Дыханье бурное, всераздробляющ гром,

Змеисты молнии, дождь серный и потом

Глухой подземный гул, в долинах колебанье

Предвозвестили всем гнев божий, наказанье.

Всех трепет поразил, живущих на земле.

Раздался страшный треск и грохот по горам,

Где простирался дол, леса где были, там

Низринула земля, и пропасти открылись;

Но пропасти сии отовсюду наводнились...

 

В советское время появилось много других теорий о происхождении Бай­кала, но все они лишь уточняют и дополняют основное положение об углубле­нии межгорной впадины, развитии трещин и расколов в земной коре. Так по­степенно ученые приходили к однозначному решению вопроса, создавая вер­ную теорию о Байкальском рифте ‑ глубокой удлиненной впадине в центре Азиатского континента, продолжающей активно формироваться и в наши дни. Вот почему в Международной научной программе «Верхняя мантия» Байкал объявлен одним из важнейших центров природной научной лаборатории по изучению глубинных процессов, происходящих в недрах нашей планеты.

Дело в том, что мировая рифтовая система ‑ это еще не до конца по­нятное природное явление Земли. Установлено, что скрытая от глаз человека в водных глубинах «морская» часть этой системы состоит из сети срединных хребтов и рассекающих их продольных тектонических впадин на дне океа­нов общим протяжением свыше 60 тысяч километров. Удалось установить и то, что мировая рифтовая система ‑ образование сравнительно молодое (с геологической точки зрения). Она сформировалась в новейший этап геоло­гического развития Земли около 25 миллионов лет тому назад. Суть механиз­ма жизни рифтовой системы заключается в раздвижении огромных блоков

земной коры. Что касается Байкала, то его берега удаляются друг от друга с той же скоростью, с какой расходятся материки Африки и Америки, берега Средиземного и Красного морей, Калифорнийского и Персидского заливов... Примерно одинаковые скорости движения больших массивов земной коры дают основание думать об единых причинах, их вызывающих.

Байкальская рифтовая зона считается второй по величине на Земле по­сле Восточно-Африканской и крупнейшей, естественно, на Евро-Азиатском континенте. Она состоит из целого ряда грандиозных межгорных провалов длиной тысячи километров, расположенных параллельно самой крупной и наиболее древней впадине - Байкалу. Тектоническая щель, в которой по­коятся воды священного сибирского озера-моря, намного длиннее само­го Байкала. Одним концом она протягивается Тункинской долиной к озе­ру Хубсугул в Северной Монголии и даже несколько южнее, а другим ‑ по реке Верхней Ангаре до Южной Якутии, имея при этом общую длину 1500‑ 2000 км при ширине до 50‑80 километров. Длина же сейсмически актив­ной зоны, которую еще называют Байкало-Хубсугульской, еще грандиознее ‑ свыше 2,5 тыс. километров.

Вот примерно те мысли одолевали меня, когда я облачался в синий ко­стюм гидронавта-исследователя и поднимался затем по лесенке в кабину глубоководного обитаемого аппарата «Мир-2». Через час с небольшим по­гружения мы достигли, наконец, дна Байкала на глубине 1300 метров, но оно было еще покатым и достигало горизонтального положения только еще через 100 с лишним метров. Толстый слой холмистых песчаных осадков явно скры­вал большой завал камней, который ближе к вертикальной стенке озерной впадины все отчетливее выступал крупными блоками до 4 метров в диаметре. Они буквально подпирали скальный обрыв, с которым мы едва не столкну­лись лоб в лоб при движении аппарата к западному подводному склону При­морского хребта. Лучи прожекторов высвечивали ограниченное пространство совершенно голой стенки, пугающей своим величием и неким темным цветом, на которой плотно прилепились белые губки. По сигналам с «Мира-1» слы­шим, что и наши коллеги в километре от нас также встали перед каменной стеной. Поднимаясь вверх, мы встретили и каньоны, заполненные каменной осыпью, и несколько коротких в ширину скальных террас, на которых лежали песчаные осадки, казавшиеся белыми сугробами... И так до самой поверхно­сти воды в Березовой бухте, от которой продолжалась такая же грандиозная вертикальная наземная часть берегового склона.

За восемь часов глубоководных работ, рассматривая через иллюминатор субмарины геологическую структуру каменной гигантской стены, я пытался узреть на ней присутствие так называемых ультраосновных пород, хорошо за­метных в наземной части «Шарыжалгайской свиты», которую я изучал в паре десятках километров южнее места погружения. По единодушному заключе­нию геологов, это типичные магматические породы, относящиеся к мантий­ным образованиям и имеющие возраст 2,5‑3 миллиарда лет. Они отличают­ся от вышележащей земной коры своим темным цветом и оплавленностью. Их можно сравнить с магмой, которая проникала сквозь щели к поверхности в полувязком состоянии и застывала причудливыми формами. Среди таежных массивов на вершине Олхинского плато, вплотную подступающего к Байка­лу вблизи Шарыжалгая ‑ Маритуя ‑ порта Байкал, я видел целые останцы из оплавленной породы, свидетельствовавшие о проникновении мантийского вещества сквозь земную толщу на поверхность. В выемках КБЖД такие породы встречаются как бы черными «клиньями» на фоне серых гранитов и кварцитовых жил. Но эти самые клинья внутренними силами Земли подня­ли на поверхность древнейшие слои твердой кристаллической земной коры, не подверженной оплавлению аномальной температурой мантии. Такие слои почти невозможно встретить в других уголках планеты. Они ‑ свидетели весьма отдаленного времени рождения Земли. Таким образом, поднятый на Байкале кусок недосягаемого мантийского вещества будто приоткрыл дверь в мир земных глубин, показав, что же находится под твердой корой и под мощным слоем донных отложений. Опускаясь к основанию «Обручевского сброса», я полагал, что если верхние концы мантийных клиньев встречаются в наземных условиях, то на глубине в полтора километра они должны иметь более широкое распространение и более впечатляющие формы оплавленных пород. К сожалению, я не профессиональный геолог, и визуально рассмо­треть петрографию каменной стены впадины мне было не дано, кроме ясно заметной черной окраски. Это были какие-то тяжелые на взгляд скальные темные блоки, сцементированные единым монолитом, искрящиеся чешуйка­ми слюды, темно-зеленых, коричневых, бурых и черных кристаллов. Как и на поверхности, они поражали чуждым серо-черным цветом. Такой цвет объ­ясняется повышенной железистостью и щелочностью породы, что связано, по-видимому, с дефицитом воды в наиболее древних толщах Земли на раннем архейском этапе геологической истории планеты. На основании шести проб, взятых геологами в районе Шарыжалгая, было установлено, что вся камен­ная западная стена, поднявшаяся над Байкалом, действительно принадлежит к ультраосновным изверженным породам, бедных кремнекислотой и обога­щенных магнием. В их составе находятся в основном оливин и пироксен, есть также стронций и рубидий.

Согласно БСЭ, оливин ‑ это породообразующий минерал желтовато-зеленого, оливкового цвета, по своему магматичен, а точнее ‑ составляет главный минерал ультраосновных пород и каменных метеоритов. Что каса­ется пироксенита, то это также представитель ультраосновных интрузивных

горных пород. Рубидий и стронций, в свою очередь, являются щелочными металлами серебристо-белого цвета. Первый из них на воздухе мгновенно воспламеняется, а с водой реагирует взрывом. Второй при ядерных взрывах образует радиоактивный изотоп.

И еще один вопрос волновал меня во время глубоководных погруже­ний на дно Байкала ‑ землетрясения. Так получилось, что работа «Миров» совпала с двумя катастрофическими землетрясениями с эпицентром на юге Байкала, с разницей в три дня. Первое, 27 августа, имело силу 11 баллов, отчего в Култуке, Слюдянке, Байкальске и на железнодорожных полустан­ках попадали все трубы, развернуло печи, разбило крыши, в старых домах разворотило стены и половицы. Особенно пострадало двухэтажное каменное здание школы в Култуке, в которой я когда-то учился. Посетив после экспе­диции родное село, я записал ряд рассказов о происшедшем событии, посмо­трел следы разрушений, а о школе и говорить нечего ‑ здание пострадало так, словно в него попала авиационная бомба. Во время второго землетрясения меньшей мощности в ночь с 30 на 31 августа «Миры» вернулись ни с чем: погрузившись у города Байкальска на 800-метровую глубину, исследователи окунулись в поднятую со дна белую муть и были вынуждены взять пробы воды и грунта «вслепую», хотя предстояло визуально осмотреть возможные осадки от химических стоков БЦБК.

И у Шаманского мыса, и у бухты Березовой, где я погружался на вто­рой и третий день после происшедшего землетрясения, ожидал увидеть такое же «взмученное» от сотрясения дно Байкала, однако поверхность глубинно­го ложа озера оказалась без признаков разрушения: бесчисленные норки-жилища рачков-бокоплавов, донных бычков и голомянки выглядели целыми. Точно так же не оказалось и свежих обвалов на стенках глиняного каньона р. Талой, ни на каменной стене Приморского хребта. Единственное, что броси­лось в глаза, это полное отсутствие промысловых рыб. Возможно, что она в предчувствии землетрясения ушла в северные участки Байкала, либо разбе­жалась от ослепляющих прожекторов субмарины.

Землетрясения на Байкале ‑ это тема большого и серьезного разгово­ра, ибо катастрофическое опускание Цаганской степи, залива Прорва, других мелководных участков побережья, наконец, подводные и наземные разры­вы стенок озерной впадины, обвалы ‑ это результат «оседания» береговых склонов из-за уплотняющегося грунта вследствие землетрясений.

Как-то мне пришлось наблюдать за работой сейсмических приборов, установленных в глубоких шахтах. Могу удостоверить, что зеленые светя­щиеся точки на экранах сейсмографов не стоят на месте. Их колебания по­казывают, что под озерной впадиной живет грозная, всесокрушающая сила, время от времени встряхивающая Байкал и окружающие его хребты. Подсчитано, что в течение года здесь в среднем происходит до 2 тыс. землетрясе­ний различной мощности. Например, в период с 29 августа 1959 г. по 1 мая 1960 года сейсмическими станциями зафиксировано 1225 толчков разной силы, из которых 723 относились к типу слабых.

Но Байкал является одним из немногих мест на планете, где довольно часто происходят и более крупные, порою катастрофические землетрясения. Достаточно просмотреть старинные сибирские летописи, как увидишь, что разрушительные колебания почвы происходили в среднем один раз в деся­тилетие. В наше время их периодичность ничуть не ослабла, если не увели­чилась. Если к двум упомянутым катастрофическим землетрясениям августа 2008 года прибавить третье, происшедшее в начале октября того же года, и вновь на южной оконечности Байкала, то мы получаем весьма наглядное под­тверждение усиливающейся, скорее всего, сейсмической активности.

Курьезно, но страх перед грозной разрушительной силой байкальских недр время от времени «подогревается» как отдельными учеными, так и новоявленными «ясновидцами». Если первые говорят о возможной в бли­жайшее время колоссальной разрядке в зоне БАМа избыточно накопившей­ся энергии (здесь регистрируется до 802 тысяч (!) так называемых местных землетрясений в год), то вторые дают конкретные даты и места предстоящих природных катастроф. Назывался июнь 1989 года, когда землетрясение, мол, разорвет плотину Иркутской ГЭС, и стена хлынувшей воды «сотрет» город с лица земли. К счастью, тот прогноз «ясновидцев» не оправдался. Но они же в свое время называли Южный Байкал эпицентром будущих катастрофических землетрясений, где они ни разу не фиксировались. В моем домашнем архиве сохранилась небольшая заметка из «Российской газеты» десятилетней дав­ности ‑ «Землетрясение неизбежно?». Автор Антон Духов сослался на ир­кутских сейсмологов, изучивших особенности движения земной коры на Юж­ном Байкале. Ученые обратили внимание на то, что на общем фоне движения Сибирской платформы участок Слюдянского района абсолютно неподвижен. В результате здесь накапливается сейсмическое напряжение, что может при­вести к стихийному бедствию. «По оценкам специалистов, сила землетрясе­ния может достичь девяти баллов». Стихия «разыграется во второй половине XXI века, причем избежать ее будет невозможно».

Специалисты немного ошиблись: серия катастрофических землетрясе­ний произошла в конце лета 2008 года, и сила их составила до 11 баллов.

Однако шутки шутками, но многие сейсмологи единодушны во мнении, что за 250 лет регистрации землетрясений в районе Байкала не было один-надцатибальных толчков, но за последние 100 лет число и сила колебаний по­чвы заметно возросли, и теперь мы имеем три главных их очага ‑ Северный Байкал, дельта Селенги и южная оконечность.

Информация об очагах землетрясений играет большую роль в познании конкретного механизма образования рифтовых впадин. Ученые установили, что почти под всей Байкальской рифтовой зоной смещения пород в гипоцен­трах землетрясений имеют определенное направление - поперек рифтовых долин горных хребтов, то есть действуют на растяжение стенок Байкальской впадины. Причина ‑ в близком подходе к твердой земной коре аномально разогретой мантии. Это она привела сначала к сводовому поднятию, а потом и к разрыву оболочки планеты. В ряде мест лава мантийного вещества извер­галась на поверхность из жерл вулканов и трещин в земной коре, как это мы видим в «Шарыжалгайской свите». Вулканы есть как древние, так и молодые, «работавшие» еще пару тысяч лет тому назад, то есть на глазах предков со­временных бурят, эвенков и якутов. Древний героический эпос якутов в лице курыкан, живших немногим десять веков тому назад на берегах Байкала, так описывает «кузницу» мифического бога-кузнеца:

 

На грани трех сопредельных стран,

На кургане сверкающе ледяном

О железных трех поясах

С жерлом на вершине крутой,

Огнем подземных глубин

 Полыхает горнило его...

 

Люди, знакомые с природой Восточной Сибири, без труда узнают в этом красочном описании Саяно-Тункинское нагорье с его заснеженными остроко­нечными вершинами, непроходимой чащей лесов, топкими болотами, альпий­скими холодными лугами. В Тункинской же долине известны находки древних орудий труда и стволов хвойных деревьев под толстым слоем лавы, извергав­шейся еще 6‑8 тыс. лет назад. До сих пор высокогорное плато Окинского края Бурятии залито толстым слоем базальта и представляет собой плоскую каменную пустыню, кое-где едва прикрытую чахлой альпийской растительно­стью. Эффектные конусы древних вулканов (например, Кропоткина или Перетолчина), покрытые буровато-красными и черными туфами, с глубиной за­сыпанных кратеров до полусотни метров, почитаются местными бурятами как следы деятельности первого бога-кузнеца. Есть мнение, что четыре острова Ушканьего архипелага посреди Байкальских вод также являются наземными вершинами подводного вулкана, засыпанного мощным слоем песчаных осад­ков, причем вулканом, активно поднимающимся со дна Байкала.

На участке БАМа от Муи к Чаре ученые увидели с вертолета вулканы, называемые местными охотниками-эвенками «провалищами». Один из них, Чепе, имеет высоту 750 метров и глубину кратера до 150 м.

«Молодой» вулканизм на Байкале, как считают исследователи А.И. Ки­селев, М.В. Медведев, СВ. Рассказов из Иркутского института земной коры, связан с формированием Байкальской рифтовой зоны, становление которой не закончено до настоящего времени. Конвекционные потоки выступа горя­чего мантийного вещества Земли являются причиной не только термальных аномалий, но и многочисленных землетрясений, а в недавнем прошлом ‑ и деятельности вулканов. Впрочем, с позиций геологического времени вулканы вокруг Байкала нельзя считать полностью потухшими. В Окинском районе местные жители показали мне ущелье, из которого постоянно курится дымок и доносится глухой, очень отдаленный шум как бы кипящего котла в глубин­ных недрах Земли. Значит, это место является вероятным претендентом на возобновление вулканической деятельности.

Современные геофизические измерения наглядно показывают, что хреб­ты вокруг Байкала продолжают подниматься, а впадины озера ‑ опускаться со скоростью до 2‑3 см в год, в то время как берега расходятся в стороны. По этой причине Байкал справедливо называют зародышем будущего океана. В свое время академик Г.И. Галазий прямо назвал озеро зарождающимся океа­ном, ибо, по его словам, наряду с активными движениями земной коры в его районе отмечены глобальные природные аномалии, по масштабам сравнимые с подобными же явлениями срединно-атлантического разлома. Темпы разви­тия Байкальской впадины, по его мнению, в наши дни ничуть не слабее, чем миллионы лет тому назад.

Назад в раздел





СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия





 









Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake
hydra onion