Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека / Озеро Байкал

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 

Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ


Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Листвянка

Автор:  Гольдфарб С.
Источник:  Мир Байкала: прил. к газ. "Комсомольская правда". - 2008. - 21 июня.

Байкал настолько велик и многообразен, что ученые поделили все его побережье ни много ни мало на 11 физико-географических рай­онов!

Если вы решили добраться до озера по суше, то сделать это лучше всего с юга или запада.

С юга - по старому Култукскому (Кругоморскому, Кругобайкальскому) тракту. С запада - через Иркутск и Листвянку к Приморскому хребту. Название хребта дали и одному из этих одиннадцати географических районов. Сам приморский хребет протянулся от истока Анга­ры до долины речки Большая Бугульдейка.

Здесь у истока, у начала реки, которой судьба уготовила легендарную роль, в распадках и вдоль береговой линии Байкала, на небольших холмах и на скальнике возникло старинное байкальское поселение Лиственничное.

От звучного, певучего первозданного имени в современность ушло короткое и резкое Листвянка. С чьей легкой руки это произошло - те­перь не узнать.

Удивительное это место - Лиственничное, ставшее одновременно у истока Ангары и на бе­регу Байкала, с видом на морские просторы, на вечно затуманенный Хамар-Дабан, на Примор­ский хребет, на Шаманский камень, который по­глядывает из ледяной глубины столько веков...

Лиственничное находится не только на водо­разделе Байкала и Ангары. Оно пребывает и на разломе исторических времен. В 1956 году из­вестный иркутский ученый П. П. Хороший в километре ниже Шаманского камня и в кило­метре выше села Никола обнаружил стоянку раннего железа. Работу продолжил Э. Рыгдылон. Позднее археолог В. Свинин проводил здесь подробные исследования. Археологиче­ские раскопки дали множество интересного материала: остатки трех сосудов с оттисками сетки плетенки по внешней поверхности, фрагменты керамики, ножичек, медную пла­стинку, различные предметы каменной инду­стрии: нуклеусы, скребки, ножевидные пла­стинки, проколки, амулет рыбки из продолго­ватой гальки и многое другое.

Ученый сделал вывод, что стоянка эта благо­даря удобному расположению неоднократно посещалась человеком и была заселена в эпоху раннего железа. Охотники и рыбаки облюбова­ли этот мысовидный ангарский берег.

Кажется, это уже давно современный посе­лок. Но стоит подняться чуть выше береговой линии - и вы словно переноситесь в чехов­ские времена. Чернеет таежной стеной та са­мая настоящая дикая природа, неосвоенная и неприрученная, живущая по своим законам. Здесь старые, почерневшие от ветров и дож­дей дома, и никакое новое строительство не может истребить этот дух старого рыбацкого, охотничьего жилья, кураж портового поселка, столько веков встречающего и провожающего людей и корабли....

Именно здесь сплелись воедино явь и быль, история и легенды чудо-озера. Здесь начина­лась водная часть пути на восток России, от­сюда отчаливали казачьи суда, уплывавшие в поисках новых земель... Вот и получилось, что Лиственничное стало еще и хранителем байкальской истории.

Лиственничное на Байкале, Лиственничное у истока Ангары словно одна большая смот­ровая площадка. До горизонта можно вгляды­ваться в водную гладь и небесную высь, кото­рые даже не сливаются, а просто исчезают, растворяются друг в друге...

За более чем 300 лет жители Лиственнично­го видели многое: казачьи пистоли и кресть­янское хлебопашество, золотоискателей и ссыльных, морские суда и рыбацкие барки, железнодорожные разъезды, ледокольные причалы, судостроительные цеха. Не минуло поселок и революционное лихолетье...

Лиственничное давным-давно стало тури­стическим центром Прибайкалья. Как и в прежние годы, именно отсюда уходят корабли с путешественниками и отдыхающими в раз­ные точки Прибайкалья.

Байкал у поселка не такой уж спокойный и покладистый.   Старожилы   помнят,   какие

здесь нередко бывают надвиги острого как  бритва льда, эти огромные валы, поражающие даже видавших виды ученых. Помнят, как на судоверфи, весной 1960 г., со стоянки сорвало штормовой стихией ледокол «Ангара», пору­шенные причалы и пристани.

Географически Лиственничное расположе­но у истока Ангары, единственной реки, ко­торая вытекает из Байкала. Ученые подсчита­ли, что ширина истока около километра, а на выходе из озера Ангара словно бы падает на глубину 3,5 метра. Это эдакий уступ, кото­рый, как природный регулятор, пропускает только определенное количество байкальской воды.

Огромная незамерзающая полынья истока из года в год становится местом зимовки во­доплавающей птицы. И. Георги, путешест­венник и естествоиспытатель, отметил еще в 1772 г.: «...только в самые суровые зимы покрывается это место льдом. Оно покрыто утками и другими  водными   птицами, которые здесь зимуют». В. П. Брянский в книге

«Памятники природы» писал: «По мнению уче­ных, зимовка водоплавающих на истоке Ангары является таким же ис­торически древним явле­нием, как и сама незамерзаемость этого участка. А своеобразное поведение зимующих птиц заставляет    предполагать, что зимует здесь не случайная, а особая экологическая группа, с давних времен приспособившая­ся к исключительным ус­ловиям жизни».

Байкал всегда приковывал внимание уче­ных и путешественников. Исследование этого удивительного и уникального природного объекта велось постоянно. Немало экспеди­ций провожали жители Лиственничного, во многих из них сами принимали непосредст­венное участие. А сколько знаменитых людей побывало здесь!

До возникновения поселения у ангарского истока появилось селение Никольское, также впоследствии получившее сокращенное имя Никола. Лиственничного, судя по всему, пока еще не было. К примеру, в 1675 г., когда у ис­тока Ангары побывал посол московского царя в Китай Николай Спафарий, постоянных по­селений здесь еще не было. «Горы великия, все утес да камень, и едним словом рещи зело страшно... а при Усть Ангары пристанищ нет...»

Ночевал государев посол прямо на берегу, недалеко от того места, где Ангара вырывает­ся из объятий Байкала. Вот очередная запись в его книге: «Байкал... для того можно назы­ваться морем, что величина его в длину и в ширину, и в глубину велика есть. А озером можно называться для того, что в нем вода пресная, а не соленая... а глубина его вели­кая, потому что многажды мерили. Сажен по сту и больше. А дна не сыщут... А погодие живет на Байкале великое всегда, но паче осеннею порою для того, что лежит Байкал, что в чаше. Окружен каменными горами буд­то стенами, и нигде же не отдыхает и не те­чет, опричь того, что от него течет Ангара ре­ка, а в нем большие реки и мелкие и иныя многия в него впали, а по край берегу везде камень и пристанища не многие».

А вот в атласе Ремизова, в чертежной книге 1701 г. уже датировано строительство часов­ни Никольской, вокруг которой стали се­литься люди и по имени которой назвали се­ло - Никольское.

Еще одна точная дата 16 мая 1720 г. Имен­но в этот день здесь остановился на привал Л. А. Измайлов, который отправлялся с по­сольской миссией в Китай. В составе этой экспедиции был англичанин Джон Белл, чи­новник коллегии иностранных дел на службе русского царя. В его заметках читаем: «Пут­ники имеют обыкновение совершать молит­вы, испрашивая счастливого плавания по озеру». Речь шла о Никольской часовне.

Никольское поселение развивается, появ­ляются постоянные жители. Историки счи­тают, что один из них - Роман Кислицын - ставит первое зимовье и на месте современ­ной Листвянки. Спустя некоторое время здесь тоже возникает небольшое поселение. Во всяком случае, известно, что в 1725 - 1730 гг. в Лиственничном появляются дома иркут­ских цеховых мещан Шишелова, Шипунова, Елизова; иркутских казаков Минина, Толма­чева, Кашкарева, Челканова...

Известный российский публицист Н. Новомбергский, много и успешно писавший о Сибири, в своей книге «По Сибири» без ка­ких-либо ссылок на источники написал, что Лиственничное образовалось из поселка двух семей казаков-промышленников Смолен­ской волости. (Н. Новомбергский. По Сиби­ри. СПб, 1903. С.214) Источников, которые бы подтверждали эту информацию мы пока не находили. Но вполне возможно это было именно так. Представители казачьего сосло­вия присутствуют в большинстве населенных пунктов Сибири, а уж из каких они мест объ­явились в крае?... Вполне возможно из старо­го Смоленска.

И вот уже Лиственничное фигурирует в до­кументах, путевых заметках и воспоминани­ях путешественников и высокопоставленных чиновников.

Мессершмидт, совершая путешествие по Байкалу, из Посольского монастыря отпра­вился в Лиственничное. Здесь он встретил редкую крупную птицу савку из семейства утиных. «В Никольской заставе пришлось за­держаться на неделю: до Иркутска можно было добраться только по Ангаре, а транс­порта не было».

Стоял у истоков Ангары и другой ученый - академик Георги, который сделал немало за­писей о Байкале, в том числе о Шаманском камне. Здесь же, в Лиственничном, он оста­навливался на ночевку. И, кажется, именно здесь он обнаружил губку морскую бодягу - одно из самых древних животных на земле. Но ведь Байкал был пресным водоемом, а губка - обитательница соленых морей! Паллас дал ей название «Спонгилля байкалензис» - губка байкальская.

История освоения Байкала связана с каза­ками и первопроходцами. Первым, кто побывал на месте близлежащего к Лиственнич­ному поселения Никольского, был атаман Иван Галкин и его сотоварищи. Это были не­заурядные представители своего времени, сильные   и   выносливые   воины,   умелые строители, удачливые вожаки. Только таким было под силу днями и ночами рубить ост­рожки и зимовья, строить ладьи и кочи, а по­том, не ведая времени, на собственный страх и риск плыть по коварным и своенравным рекам. «А путь лужен и прискорбен и страшен от ветров», - писали они в своих посланиях и челобитных.                                        

Зимой, вместо лодок, использовали лыжи. Взвалив тяжкую поклажу, шли дальше, от- четливо сознавая, что впереди их не ждет ни  теплый дом, ни семейный уют, ни обильная  еда. Известный исследователь освоения Сибири В. В. Покшишевский писал: «В корот­кие перерывы между своими походами, по­пав на время в гарнизон того или иного ост­рожка, землепроходец жил в наспех срублен­ной избе, до отказа переполненной казака­ми, случайно застрявшими в «городе» про­мышленниками, гулящими людьми. Но при­вычка к странствиям, азарт «открывательства» не давали ему долго засиживаться на од­ном месте. Да к тому же «людской материал», которым в Сибири располагало Московское правительство, был настолько малочислен, что только постоянная переброска людей с места на место, использование их для самой разнообразной деятельности, позволяли кое-как справляться с возникающими задачами. Недаром в казачьих челобитных, почти как установившаяся формула, постоянно повто­ряется: «И был я, государь, во всяких твоих службах, и в пешей, и в конной, и в лыжной, и в стружной, и в пушкарях, и в защитниках, и у строения острогов, и у собора твоего, го­сударь, ясака, и в толмачах и в вожах».

Очень часто землепроходец, этот инициа­тивный «опытовик» и «передовик», был грамотен. Благодаря его «скаскам» и «отпискам» не только Россия, но и другие страны узнава­ли о новых народах, языках, реках и проливах, морских путях, земных богатствах и природ­ных явлениях.

Еще одним выдающимся исследователем Байкала, который останавливался в Листвен­ничном, был Густав Раде. 10 июня 1855 г. из­вестный натуралист приехал в Лиственнич­ное. Через семь дней он отправился в кругобайкальское путешествие.

Итак, пока мы можем сказать, что появле­ние Лиственничного относится ко времени между 1701-1725 гг.

Судя по документам, Лиственничное и Ни­кольское, как и многие байкальские села, об­разовались во многом благодаря стихийному заселению. Никаких документов, официаль­ных распоряжений, приказов относительно образования этих селений не обнаружено. Земли здесь были хотя и казенные, но пусто­порожние. Ближайшая власть - в Иркутске, а места, несмотря на относительную близость к губернскому центру, труднодоступные. Но переселенцу, который в поисках лучшей доли прошел и проехал всю Россию, свободному казаку, в жилах которого текла кровь перво­проходца, беглому ссыльному, который меч-: тал затеряться здесь, особых разрешений и не требовалось. Да власть и сама была заинтере­сована в освоении сибирских земель.

Пока чиновники оценивали степень беспо­рядков самостийного расселения, мещане и крестьяне, отставные нижние чины и посе­ленцы уже вовсю обживали, осваивали прибайкальские просторы.

Позднее пустопорожние земли, захвачен­ные самовольно, превратились в добротные усадьбы. С развитием пароходства в усадеб­ных пределах стали ставить амбары и навесы, склады для судовых принадлежностей. Власти ничего не оставалось, как объявлять на захва­ченные участки торги, которые, как правило, выигрывали владельцы. Но и власть, в конеч­ном итоге, не оставалась в накладе: отныне с жителей, владельцев казенно-оброчных зе­мель, можно было собирать налоги и подати, они обязаны были нести различные повинно­сти.

Почему это байкальское селение назвали Лиственничным - гадать особой нужды нет. Ближайший мыс утопал в лиственницах. От­сюда и название Лиственничное. Путешест­вуя по Сибири, вначале удивляешься, что та­кое же название имеют еще несколько насе­ленных пунктов, но потом понимаешь - имя выбирали всегда основательно, с убеждением в его понятности, практичности и звучности. В стародавние времена добраться до Лист­венничного по суше было сложно. Конечно, в начале XIX в. не было не только ничего похо­жего на современный знакомый нам байкальский тракт, но и обычной грунтовой дороги не существовало. Известный русский путеше­ственник П. А. Кропоткин в 1865 г. писал: «Пронесся слух, что на Кадильном мысу, од­ном из тех двухсот мысов, которыми падают в Байкал окрестные горы, есть пещеры, и что в одной из пещер найдено 7 скелетов гигант­ского размера. Зная, наверно, что скелеты не гигантские, все-таки было интересно про­ехаться и привезти черепа. Добраться до этого мыса можно было, только доехав до Листвен­ничной (на берегу Байкала) большой деревни, где находятся пароходная пристань и тамож­ня, собирающая пошлину с чаев и амурских товаров, вследствие чего последние совсем перестали привозиться в Иркутск. А при не­достаточности сбыта в Забайкалье, вероятно, со временем будут возиться только для Амура. От Лиственничной же до Кадильной можно было зимой доехать «по замерзшему льду», как гласят объявления, вывешенные на стан­циях, летом на пароходе, а весной - верхом.

«Путь к Восточному океану», как гласит надпись на Амурских воротах в Иркутске, до Лиственничной очень хорош. По прекрасной гладкой дороге вы идете вверх вдоль берегов Ангары, мимо нескольких деревень и казачь­их станиц, занимающихся сплавом леса и дров для Иркутска, мимо Тальцинской фабрики, наконец, мимо деревни Никольской, где зимуют суда, плавающие по Байкалу».      

Узкая почтовая дорога, повторяющая рельеф местности, вела из губернского Иркутска к  Байкалу, туда, где были устроены пристани для рыбацких лодок. Сегодня, глядя на стре-  мительный, ровный исток Ангары, можно  лишь удивляться, читая строки другого из- вестного российского путешественника и писателя С. Максимова: «Скатываясь с огром­ных порогов, как бешеная, вырывается Анга­ра из озера в ущелье, пробитое ею больше вер­сты в ширину. Эта каменистая расщелина об­ставлена кругом разнообразными утесами, сквозь которые, как в открытые ворота, раз­вертывается увлекательный вид на гладкую поверхность озера с забайкальскими снежны­ми горами, которые тонут на том берегу в бе­ловатой дали. За ближайшим мысом налево прячется станция Лиственничная, а затем со всех сторон высятся горы, покрытые мрачны­ми хвойными лесами, которые то как будто затянуты густым саваном, то словно накинуто на них лишь легкое и прозрачное кисейное покрывало. Круто оступающиеся в воду ска­лы как будто намеренно выдвинуты вперед рядом задних хребтов, более высоких и более мрачных, чтобы вообще усилить впечатление от диких видов величественного Байкала, ко­торый инородцы назвали святым морем и ко­торым коренные сибиряки не могут налюбо­ваться и нахвалиться».

Существует другое описание этого места.

Оно принадлежит А. П. Орлову, исследовате­лю, который изучал уровень Байкала. «При выходе своем из Байкала Ангара прорывается могучим и быстрым потоком сквозь ущелье, шириною более версты, между высокими прибайкальскими горами, образующими на правом берегу мыс Каменный, а на левом - мыс Зобунья; далее она течет в довольно уз­кой долине между гор, постепенно расши­ряющейся по направлению к Иркутску, при­чем хребты гор, идущие параллельно руслу, гораздо выше и обрывистее на левом берегу, нежели на правом...» (Труды ВСОРГО. Бай­кальский сборник. Иркутск. 1897. с.64)

И еще раз обратимся к П. А. Кропоткину: «Но вот и село Никольское. Тут Ангара выры­вается из Байкала между двумя крутыми об­рывами гор и быстро несется мимо двух тор­чащих из воды шаманских камней, чтобы по­том нестись в широкой до­лине, местами разбиваясь  на протоки».                  

вспомните сегодняшнюю картину и вы, конечно же, не увидите ни ущелья, ни низвергаю- щегося с высоты ангарского водопада. А Шаман-камень, некогда грозный порог, показы- вает лишь свою верхушку, летом частенько кутаясь в туманы, а зимой надевая снежную шапку.  Орлов, кстати говоря, специально нанимал лодку с пятью гребцами,  чтобы совершить экскурсию к Шаман-камню. После этой довольно рискованной поездки путешественник писал: «Наконец, глазам нашим представился пресловутый Шаманский камень, о значении которого, как скалы, сдерживающей напор Ангарских вод и таким образом как бы защищающей Иркутск от окончательного потопления, было уже много толков и пересудов. Со своей стороны, я ожидал встретить нечто грозное и величественное. Выступающее со дна каме­нистого ложа и ведущее неустанную и побе­доносную борьбу с громадным напором вод, с неудержимою силою и быстротою врываю­щихся в Ангарское ущелье... В действитель­ности же оказалось, что это есть не что иное, как весьма твердая масса метаморфического известняка, выдающаяся в виде тупого остроконечия со дна каменистого ложа реки и воз­вышающаяся как раз посредине ее, шириною более чем на 10, 2/3 фута над обыкновенным уровнем ее вод; по величине своей эта масса ничтожна в сравнении с громадною массою воды, с шумом и странною быстротою выры­вающейся из Байкала. Подъезд к камню весь­ма опасен по причине быстроты течения и сильного напора воды на представляющее выдавшимся камнем препятствие». (Труды ВСОРГО. Байкальский сборник. Иркутск. 1897. С.67)

Сам Шаманский камень, как это удалось выяснить Орлову, состоял из трех отдельных глыб, как бы «приставленных друг к другу и образующих собою крепкую стену, располо­женную поперек речного ложа».

Неизвестный корреспондент иркутской га­зеты «Восточное обозрение» написал лако­нично: «Величественна была картина, когда пароход выходил из Ангары; нас встретила небольшая, хотя и чувствительная для речно­го парохода зыбь, но это продолжалось не-

сколько минут, и пароход был уже в гавани». (Вост. Обозрение. 1894. №80. С.2)

Есть и еще немало описаний истока Ангары и Лиственничного, принадлежащих участни­кам так называемого Великого сибирского ледяного похода белой армии, которая в пе­риод гражданской войны отступала на восток.

К. Сахаров писал: «Дикой горной дорогой шли мы весь день и еще одну ночь. Казалось, конца не будет этому длинному утомительному переходу. Мороз крепчал; сильный порыви­стый ветер вырывался из горных ущелий с во­ем и визгом, забрасывая сани, людей и живот­ных целыми ворохами снега. Не было сил, дви­гала всеми какая-то посторонняя автоматиче­ская воля. На вторые сутки, перед рассветом, наша колонна дотянулась, наконец, к большо­му прибрежному селу Лиственничному.

Здесь Ангара вливается (явная неточность автора С.Г.) в Байкал. Несется прозрачная, как хрусталь, река. Быстрый бег и такая чис­тота, что видна на дне каждая галька, видны плавающие форели. В самые лютые морозы не замерзает здесь вода. Кругом нависли го­ры, живописными утесами громоздясь друг на друга. А вдали расстилается ровная бесконеч­ная гладь огромного озера, таинственного, полного мистических легенд, бездонного Байкала. Снова, второй раз за этот переход, всходило солнце. Первые косые лучи его ок­расили ледяную поверхность озера и дальние горы в нежные розовые тона, как цветы виш­невых деревьев. Ангара стала еще красивее и бежала с немолчным рокотом, точно живая голубая дорога. (Великий сибирский ледяной поход. М.,2004. С.59)

Исторический облик истока Ангары изменился, когда была построена плотина Иркут­ской ГЭС и образовалось огромное водохра­нилище.

Впрочем, и этого могло не быть. В те годы, когда проектировалась и строилась Иркут­ская, а потом Братская ГЭС, появился проект инженера Григоровича. Впервые он озвучил его на конференции по развитию производи­тельных сил Иркутской области в 1947 г., где выступал с докладом «Улучшение гидроэнер­гетической характеристики р. Ангара путем сооружения прорези в истоке».

В этом самом месте предлагалось взорвать 30 тыс. тонн аммонита. Через образовавшую­ся расщелину глубиной в 25 м, нарушая есте­ственный сток Байкала, по расчетам Григоро­вича, по Ангаре должно было пойти дополни­тельно 120 кубических километров воды.

Проект вызвал протесты не только байкаловедов, но и самих энергетиков и энергострои­телей. Даже они, покорители сибирских рек, были поставлены в тупик предложением взо­рвать исток Ангары. Никто ведь не мог гаран­тировать, что после взрыва и вызванных им геологических смещений, воды Байкала не выйдут из повиновения человека и не обру­шатся в долину Ангары, что в «обмелевшем» озере не погибнет животный мир, не исчезнет рыбный промысел и т. п.

...Воспоминания о станции Лиственничной оставил Антон Павлович Чехов, который про­вел здесь, на берегу Байкала, несколько дней.

Настроение у русского писателя 13 июня 1890 г. было прескверным. В одном из своих писем он писал: «Я переживаю дурацкие дни. 11 июня, т.е. позавчера, вечером мы выехали из Иркутска в чаянии попасть к байкальскому пароходу, который отходил в 4 часа утра. От Иркутска до Байкала только три станции. На первой станции нам заявили, что все лошади в разгоне, что ехать поэтому никак невозможно. Пришлось  оставаться ночевать. Вчера утром выехали из этой станции и  к полудню прибыли к Байкалу. Пошли на пристань и на  наш вопрос получили ответ, что пароход пойдет не раньше  пятницы 15 июня. Значит, до пятницы нужно сидеть на берегу,    глядеть   на    воду   и ждать…»

Но чем больше времени он пребывал в Лиственничном, тем спокойнее становился его слог, настроение улучшалось. И именно тогда появились вот эти, ставшие   знаменитыми  строки об Иркутске, написан­ные именно в Лиственничном: «Ехали мы к Байкалу по берегу Ангары, которая берет начало из Байкала и впадает в Енисей. Зрите карту. Берега живописные. Горы и горы, на горах всплошную ле­са. Погода была чудная, тихая, солнечная, те­плая; я ехал и чувствовал почему-то, что я не­обыкновенно здоров; мне было так хорошо, что и описать нельзя. Это, вероятно, после сиденья в Иркутске и оттого что берег Ангары  на Швейцарию похож. Что-то новое и ориги­нальное. Ехали по берегу, доехали до устья и повернули влево; тут уж берег Байкала, кото­рый в Сибири называется морем... Берега вы­сокие, крутые, каменистые, лесистые; направо и налево видны мысы, которые выдаются в море вроде Аю-дага или феодосийского Тохтебеля. Похоже на Крым. Станция Лиственничная расположена у самой воды и порази­тельно похожа на Ялту; будь дома белые, совсем была бы Ялта. Только на горах нет построек, так как горы слишком отвесны и строиться на них нельзя».

Постепенно Лиственничное в силу геогра­фического местоположения, появления регу­лярного пароходства, строительства Кругобайкальского участка Транссибирской маги­страли, развития промыслов становится пе­ревалочной, складской базой. Лиственничное становится центром дальнейшего хозяйст­венного освоения Байкала и близлежащих территорий. Тот же Н. Новомбергский писал: «Выгоды промысла привлекли других, за ни­ми двинулись третьи и возникло село, где не сеют, не жнут, но в житницы собирают мно­го» (Н. Новомбергский. По Сибири. СПб., 1903. С.214)

«Учтенные поселения» Лиственничное и Никольское «возникли» в 1828 г. Но, несмот­ря на почтенный возраст, к началу XX в. «от­дельного какого-то общества и вытекающего отсюда     административно-хозяйственного устройства» поселки не составляют и не име­ют. Жители по соглашению избирали старос­ту, который заведовал общими хозяйствен­ными нуждами. За порядком следили поли­цейский урядник и четверо городовых. Двух содержала Байкальская переправа, одного пароходство, а еще одного - сами жители.  «Для окружающих мелких поселков и жителей ст. Байкал до Слюдянки поселок имеет значение, как ближайший пункт нахождения торговых заведений жизненными продуктами». Так писал один из местных чиновников  своему начальству.

Проблема отсутствия в Лиственничном «отдельного общества и административно-хозяйственного устройства» возникала вся­кий раз, когда в селении случалось очередное заметное происшествие. Управление государ­ственными имуществами Иркутской губер­нии даже составило специальную хронику о том, как здесь «устанавливали» власть.

4-7 июля 1874 г. в Губернском совете слу­шается дело, возбужденное по рапорту быв­шего иркутского окружного исправника Пав­лищева об учреждении в селениях Листвен­ничном, Никольском, Тальцинском сельских обществ.

11 апреля 1882 г. по заключению Казенной палаты, образование сельских обществ в ука­занных селениях невозможно по причине не­достаточного количества земли.

31 октября 1883 г. Иркутский губернский совет в рамках рассмотрения дела об образо­вании сельских обществ рассматривает во­прос об определении границ волостей Иркут­ского округа.

5 мая 1885 г. первое отделение Иркутского Общего губернского управления уведомляет Казенную палату о невозможности образова­ния в с. Тальцинском, Лиственничном, Ни­кольском нового крестьянского управления до введения в Иркутской губернии особых чиновников по крестьянским делам.

31 мая 1886 г. от местных жителей получено согласие образовать сельские общества. Гу­бернатор предлагает Казенной палате дать за­ключение о возможности отвода земельных угодий.

30 июня 1886 г. иркутский губернский зем­лемер дает заключение о возможности выде­ления земель для образования сельских об­ществ в с. Лиственничном и Никольском и невозможности земельного надела жителей Тальцинского, так как запрошенные жителя­ми земли принадлежат купцу Катышевцеву на правах личной собственности.

29 сентября 1886 г. по поручению Казенной палаты старший чиновник по особым поруче­ниям Краузе представляет подробный список жителей селений.

5 октября 1887 г. генерал-губернатор запра­шивает у Казенной палаты сведения о казен­но-оброчных статьях данных селений.

7 апреля 1888 г. иркутский генерал-губерна­тор вносит предложение в Казенную палату об образовании из селений Лиственничное и Никольское посада с упрощенным городским управлением.

19 апреля 1888 г. управление делами иркут­ского губернатора запрашивает у Казенной палаты сведения о достаточности средств жителей на устройство и содержание городского управления; о землях, предполагаемых к отводу вновь учрежденного посада; предложения об устройстве судебного управления.      

7 июня 1888 г. Казенная палата принимает К решение командировать губернского земле- мера для дачи заключения о возможности отвода земель под посад, если жители согласят- ся оплатить ему расходы.

17 июля 1888 г. получено согласие жителей об оплате расходов землемера.

5 апреля 1889 г. землемер дает отчет о ко­мандировке.

4 мая 1889 г. чиновник по особым поруче­ниям при иркутском генерал-губернаторе Митропольский сообщает Казенной палате о невозможности образования посада, так как жители не имеют средств на содержание го­родского управления. Прилагается и общест­венный приговор жителей с таким же заклю­чением.

28 апреля 1903 г. Общее присутствие Гу­бернского управления, рассмотрев дело по вопросу об образовании из с. Лиственнично­го и Никольского посада, нашло, что поло­жительное решение этого дела в настоящее время невозможно в связи с тяжелым эконо­мическим положением населения.

15 декабря 1903 г. иркутский военный гене­рал-губернатор просит иркутского губернато­ра внести на рассмотрение Казенной палаты вопрос об образовании из с. Лиственничного и Никольского особой небольшой волости.

1 июля 1904 г. Общее присутствие Губерн­ского управления определило: образовать из селений Лиственничное и Никольское осо­бую волость под наименованием Лиственичненская.

Целых 30 лет думали иркутские чиновники, как упорядочить управление в Лиственнич­ном и Никольском селениях. И все это время власть была озабочена введением «правиль­ного административного устройства». 7 июня 1872 г. иркутский окружной исправник писал иркутскому губернатору:

«В крайней необходимости водворить поря­док и спокойствие в селениях Лиственнич­ном, Никольском и на Талывднской фабрике, нарушаемые местными жителями, прожи­вающими без всяких властей и надзора, и вви­ду могущих произойти дурных последствий от беспорядочных условий жизни, которую ве­дут эти жители, я имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство приказать согласно представлению моему от 19 июня с. г. за № 296 устроить в этих селениях мест­ное сельское начальство, ответственное перед законом».

Это послание подкрепил своим письмом и генерал-губернатор, по мысли которого следовало образовать сельское общество под непосредственным ведением Иркутского окружного полицейского управления. Но жители решили, что содержать штат сельского управления будет накладно и от образования сельского общества категорически отказались. Тогда им предложили назначить  специальных уполномоченных сотских, которые бы следили за порядком. Жители собрались на сход и... решительно отказались от

сотских по той же причине, дескать, нет денег на содержание.

Сельское общество подразумевало узако­ненную пропорцию по числу душ и земли, годной к хлебопашеству. И это сразу же ста­новилось камнем преткновения. В районах Никольского и Лиственничного достаточного количества сельскохозяйственных угодий действительно не было.

Власть ищет выход из тупиковой ситуации и предлагает создать сельское общество при том количестве земли, которое имелось.

Неугомонный иркутский окружной исправ­ник волнуется и пишет новый рапорт от 19 июня 1872 г.

« Его Превосходительству Господину

Исправляющему должность Иркутского

Губернатора Действительному Статскому

Советнику и Кавалеру Эрну

От Иркутского Окружного Исправника

Рапорт

По личному удостоверению, сделанному вследствие предписания Г. Начальника Гу­бернии от 29 апреля с. г. за № 1796 относительно причин развития пьянства в селениях Никольском и Лиственничном, обнаружено следующее.

Селения эти отстают от г. Иркутска: Ни­кольское в 60, Лиственничное в 65 верст; рас­положены они на хорошей для торговли мест­ности, по большому почтовому Амурскому тракту к Байкалу, и в Лиственничном, где тракт этот оканчивается, находится пристань частной компании для пароходства. Усадьбы селений построены вдоль дороги, которая здесь суживается, имея с одной стороны горы, а с другой Байкал. В окружности близлежа­щих сел нет, кроме Тальцинской фабрики, находящейся в 16 вер. от Никольского, распо­ложенной также вдоль по почтовой дороге, затем к городу по тому же направлению раз­мещены бывшие казачьи станицы: Патроновская, Щукинская, Креженовская и Разводнинская.

С. Никольское имеет всего только 12 жилых домов, а кабаков в нем 3 и еще хлопочут об от­крытии четвертого; в Лиственничном же до­мов 36, а кабаков 7 и 1 трактир. Дома с усадьба­ми в обоих селениях принадлежат разночин­цам, как то: крестьянам разных волостей, по­селенцам, бывшим казакам и иркутским ме­щанам. Преимущественно народонаселение составляют мещане. Такое разнообразие населения образовалось с давнего времени потому,  что земли, на которых выстроены дома и  усадьбы, есть казенно-оброчные и отдавались  Казенною палатою под поселение с торгов раз-1 ночинцам, некоторым на сроки до 60 и более лет. Сгруппировалось здесь вообще население  по весьма удобному для торговли месторасположению. В прежнее время торговля, как видно, процветала, доказательством чему служит то, что при таком небольшом населении и на малом пространстве, как в Лиственничном и Никольском, так и в Тальцинской фабрике, выстроено в каждой по церкви, и говорят, что торговцами. В настоящее время церковный причет живет в Лиственничном, в Никольское же и Тальцинскую фабрику приезжает для слу­жения изредка, по приглашению.

По случаю почтового тракта и пристани в Лиственничное и Никольское стекается мно­го прохожих и проезжих, а в конце апреля ме­сяца одних рабочих людей, отправляющихся на рыбные промыслы, доходит до 1500 чело­век, и в таком же числе с прибавлением воз­вращается в сентябре обратно. Как пришлые, так и местное население ведут себя весьма не­одобрительно, и пьянство при скопище наро­да, как совершенно верно дошли об этом све­дения до Г. Генерал-Губернатора, доходит до безобразных размеров и безчиния. Ссоры, драки и буйства в пьяном виде почти еже­дневны; не малую долю участия в этом при­нимают и сами рабочие компании пароходст­ва по выходу их на берег.

На все это не обращалось и некому обра­тить внимание, равно и прекратить беспоряд­ки, потому что в обоих селениях до сих пор не учреждено никаких властей, которым можно было бы поручить надзор за порядком. В Ли­ственничном есть частно избранное из среды мещан лицо, названное старшиною, но его как лицо частное никто не слушает. Сбродное народонаселение этих селений, привыкшее с давних времен к произволу, не признает ни­каких властей и управляется по своему усмот­рению: мещане считают себя городскими обывателями, не подчиненными никому, кроме Городской Думы; крестьяне и поселен­цы из разных волостей, полагая, что у них прямое начальство только то, где они причис­лены, также не желают подчиняться здесь ни­кому; такой же образ мыслей име­ют и домовладельцы из казаков... 

Согласно требуемому от меня мнению, чтобы водворить поря­док и спокойствие в с. Листвен­ничном и Никольском, нарушае­мые самоуправлением, и искоре­нить вкравшееся здесь зло, про­исходящее от безначалия, произвола и испорченности нравов местных жителей, столь важного по своим последствиям, по моим соображениям, совершенно не- обходимо:

1) теперь же закрыть произвольно открытые в обоих селениях питейные заведения, портя-

щие нравственность жителей и весьма вредные по своим последствиям для этих последних и про­ходящих рабочих людей;

2) немедленно подчинить жителей сказан­ных селений из разночинцев, в полицейском отношении, власти местной земской поли­ции: открыть людное из разночинцев сель­ское управление в с. Лиственничном, при­числив к оному Никольское и Тальцинскую фабрику, так как в этой последней также жи­вут разночинцы и имеют 40 домов, но началь­ства и управления у них тоже никакого нет. Лиственничное сельское управление в поряд­ке подчиненности и по делам, превышающим власть оного, должно состоять в зависимости местного окружного полицейского управле­ния;

3) с введением нового порядка по управле­нию жителей этих селений следует привлечь к отбытию квартирной, подводной и дорожной повинностей;

4) обязать жителей выставлять или нани­мать, как требуется законом, десятников, ка­раульных при церквах и вообще исполнять все требования полиции, касающиеся общей безопасности в селениях и по дорогам;

5) так как пристань компании пароходства стоит на берегу с. Лиственничного и рабочие этой компании, сходя на берег, производят нередко бесчинства, то надзор за пристанью и людьми оной, а также за недопущением неза­конной продажи вина около пристани на па­роходах, когда они стоят на берегу у приста­ни, следует также возложить на местную по­лицию».

Столкнулись власти и с еще одной пробле­мой. Заседатель 3-го участка Лупецкий писал: «Пользуясь тем, что квартира участкового Заставателя стоит от них на расстоянии около 250 верст, и что никакой другой полицейской власти вблизи не имеется, жители означен­ных селений пользуются полной свободой для бродяжнической жизни. Некоторые ме­щане, живущие временно в данных местностях, имеют еще дома в Иркутске и других се­лениях, при требовании их во время приезда Заставателя при касающихся их делах, укло­няются, отговариваясь отлучкою в постоян­ное место жительства; на запрос же местных управлений приходят ответы, что они на жи­тельстве в с. Лиственничном, Никольском или Тальцинском не состоят, и, таким обра­зом, решительно не представляется возмож­ности выполнять требования разных судеб­ных листов.

В селениях Лиственничном и Никольском по случаю пароходства всегда находится большое число беспаспортных людей и бро­дяг, уследить за которыми по причинам дале­кого расстояния местному Заставателю не представляется возможным. При таком безнадзоре производится беспатентная продажа вина в местных трактирах; рабочие как при пароходстве, так и других частных лицах, вы­ходят из повиновения своих хозяев, а послед­ние, в свою очередь, дозволяют себе само­вольную с ними расправу, подходящую даже под уголовную ответственность, чему служит доказательством несколько заведенных пере­писок о пристанодержательстве беспаспорт­ных на Тальцинской фабрике и своевольных поступках управляющего Байкальским паро­ходством, допустившего собственной властью разные наказания и истязания над рабочими пароходства».

Как ни сопротивлялись жители Листвен­ничного, но Казенная палата была непре­клонна. Из мещан, временно заселившихся в Лиственничном, крестьян, казаков и посе­ленцев было приказано образовать самостоя­тельное сельское общество. К Лиственнично­му отходило и Никольское. В бесплатное пользование планировалось передать пусто­порожние и казенно-оброчные земли. Не­смотря на все решения, сельское общество так и не было создано.

В 1888 г. появилась идея из селений Лист­венничного и Никольского образовать посад

с упрощенным общественным управлением. Собственно все управление должно было со­стоять из одного городского старосты, на ко­торого возлагались обязанности словесного судьи. Посаду предлагалось отдать во владе­ние все усадебные земли с наделом, сверх то­го, выгонную землю из свободных казенных участков по берегам Ангары и Байкала.

Уже в следующем году служба Иркутского губернского землемера произвела соответст­вующие измерения в селах Лиственничном и Никольском, и оказалось, что они занимают площадь в 129 десятин 919 квадратных саже­ней. Под строениями и усадьбами было заня­то 56 десятин 315 квадратных саженей, под степью 13 десятин 863 сажени, под лесным дровяным лесом 35 десятин 729 саженей, под речками и ключами 1778 квадратных саженей, под дорогами и улицами - 10 десятин 848 са­женей и под бечевником - 13 десятин 1185 квадратных саженей. Вот такие немалые пло­щади имели прибайкальские села.

Кстати говоря, Никольская и Лиственнич­ная церкви имели 1641 квадратную сажень земли.

28 апреля 1903 г. Общее присутствие Иркут­ского губернского управления решило, что введение в Никольском и Лиственничном го­родского общественного управления даже в самом упрощенном виде нецелесообразно. В следующем году было признано, что лучшим выходом из тупиковой ситуации было бы уч­реждение здесь особой небольшой волости.

И, действительно, с 1 июля 1904 г. на карте Иркутской губернии появилось новое адми­нистративное образование - особая волость Лиственичненская в составе одного Листвен­ничного сельского общества. Так, спустя многие годы разрешилась ситуация с админи­стративно-территориальным     устройством двух старинных прибайкальских селений.   Лиственничное   еще долгие годы оставалось селом  Смоленской волости.

 Правда, на этом история административного устройства Лиственничного не завершилась. В  1930 г. был образован Слюдянский район, в состав которого вошли порт Байкал и Лиственничное. А 19 сентября 1933 г. проходило заседание президиума Слюдянского райисполкома.  В повестке дня - информация профессора Иркутского государственного университета Б. Петри о возможности реорганизации административного устройства Слюдянского района. Самого текста выступления ученого, к сожалению, найти пока не удалось. По итогам заседания было   принято   постановление.

Вот несколько пунктов из него: «В связи с ростом рабочего населения в районе и тем, что район приобрел транспортно-горный профиль, считать необходимым:

1. Реорганизовать Лиственничный сельсо­вет в рабочий поселок, как населенный ис­ключительно рабочими Байкал строя, водного транспорта и железной дороги.

2. Просить райисполком разрешить впредь до утверждения ВЦИК Лиственничного пос­совета снять с рабочего поселка Листвянка налоги (молочный, мясной и картофель­ный)».

Часть предложений Петри была действи­тельно осуществлена на практике. В частно­сти, в 1934 г. постановлением ВЦИК РСФСР село Лиственничное было отнесено к катего­рии рабочих поселков.

В 1940 г. был поднят вопрос об отнесении его к категории рабочих поселков населенно-

 го пункта Байкал, в котором к тому времени проживало более 2000 человек.

Позже Лиственничное входило в состав раз­личных районов г. Иркутска и в настоящий момент административно подчиняется Ир­кутскому району. Теперь, в современной Ли­ствянке, главным представителем муници­пальной власти является мэр, избираемый жителями поселка.

К 1874 г. в Лиственничном проживало 98 душ мужского и 97 душ женского пола, в Никольском соответственно 34 и 27. Даже по сибирским меркам небольшое село.

Спустя 23 года, в 1897 г. генерал-губернатор Горемыкин в письме к иркутскому губернато­ру сообщал такие данные: «В 1892 году в селе­ниях Лиственничном и Никольском счита­лось 103 двора с населением в 438 душ обоего пола, в том числе дворян 6, купцов 2, мещан 272, казаков 25, отставных нижних чинов 14, крестьян 64, инородцев 5 и ссыльных 50».

Как видим, рост населения налицо. И при­чины его тоже известны.

Развитие Транссиба и приход сюда желез­ной дороги, усиление почтово-пассажирского пароходства способствовали притоку насе­ления.

 Социальная структура сибирских селений в  1904 г. выглядела следующим образом: дворян - 3, чиновников - 1, почетных граждан - 1, купцов - 1, мещан - 85, цеховых - 4, казаков -I 8, крестьян - 61, ссыльных поселенцев - 58,  инородцев - 2.

Из материалов «Об административном уст­ройстве поселков, возникших при железно­дорожных станциях» узнаем статистические данные, которые относятся тоже к началу XX в.:

Жителей мужского пола.............896

Жителей женского пола.............696

Дворян..............................2

Чиновников.........................6

Духовных ...........................2

Купцов ...........................нет

Мещан............................360

Крестьян..........................490

Ссыльных..........................26

Духовного сословия .................10

Христиан..........................876

Магометан .........................20

Каменных домов...................нет

Деревянных домов .................388

Число фабричных заведений ..........2

Торгово-промышленных предприятий …..43

Н. Новомбергский в своей книге приводит сведения о том, что в начале XX века Лист­венничное имело 12 тыс. жителей. Но это ма­ловероятно. А вот этой статистике верить можно: в это же время здесь 24 кабака и ренсковых погребов с портерными, 5 мануфак­турных лавок, множество мелочных лавок, гостиницы и кондитерская.

Как и в больших портовых городах, в Лист­венничном были свои «местности», локаль­ные поселения, которым давали труднообъ­яснимые сегодня названия. Скажем название «Крестовка» дано по имени одноименной па­ди Крестовой, «Николая» от полного Ни­кольское. А вот «Бараба»?

К началу XX в. среди постоянных жителей мы видим крестьян и мещан, купцов и пред­ставителей офицерского сословия, казаков, священников. Среди переселенцев были вы­ходцы не только из Иркутской губернии, но и из самых различных регионов России. Из официальных источников известно, что ме­щане и крестьяне «живут в селениях на казен­но-обрядных статьях, лесными, станокосными и рыболовными угодьями, окружающими эти селения».

В официальной переписке иркутских чи­новников отмечалось, что все прочие поселки (Лиственничное и Никольское) «состоят из разночинцев, привлеченных туда рыбопро­мышленностью, рубкою дров, сплавом их и продажею в Иркутске».

При более тщательном знакомстве с населе­нием оказалось, что большинство из них за- , няли казенные пустопорожние земли самовольно и также самовольно устроили на них усадьбы. Рыбопромышленники же, жители  города, устроили на таких же землях амбары для хранения судовых принадлежностей.       

К 1883 году по своему социальному происхождению большую часть населения села Ли- ственничное составляли мещане. Их было 376 человек. Опять же в Лиственничном про- живало 89 казаков.

Сами о себе жители селения Лиственнич­ное в 1889 году рассказывали в Иркутской пе­чати позапрошлого века так: «Обыватели на­шего селения - народ весь сбродный, разно­чинец: большинство служащие, мастеровые, чернорабочие, остальная, незначительная часть, - люди торговые, более состоятельные. У нас нет ни пахотных земель, ни сенокос­ных; у редкого в хозяйстве коровенка, а еще реже лошаденка...

Школы и по сию пору у нас нет. Спасибо учительнице, учит в частном доме ребят на­ших...

Больница и фельдшерский пункт только для «близиру». Фельдшер получает всего жа­лованья 600 руб. в год с собственным содер­жанием, медикаментами, посудой и проч. Понятно, как может он жить при таких сред­ствах» (ВО, 1889. №29)

Как следует из материалов, в 1905 г. населе­ние Лиственничного и Никольского увеличи­лось на 10 человек, но в последующие годы снизилось на 20. В селениях имелась почтово-

телеграфная контора, церковь, церковно­приходская школа и школа при железнодо­рожных мастерских, таможенная застава.

К этому времени в Лиственичненской во­лости уже имелось несколько поселков: Черемшанка, Большая Черемшанка и Березов­ка, - которые уходили в таежные пади.

Березовка стала фактически рабочим по­селком. Рядом находились завод, верфь и пристань Байкальской железнодорожной пе­реправы.

Рабочие Байкальской переправы и Коковихинского частного пароходства жили в самом Лиственничном и имели типичное для при­байкальских селений хозяйство: держали кур, свиней, коров, гусей и прочую живность, вла­дели различными покосами, огородами. Практически все занимались хо­зяйством, многие имели свое соб­ственное дело - кузнечное, столяр­ное, плотницкое, держали постоя­лые дворы, гоняли почтовых лоша­дей или зимой перевозили грузы и пассажиров через Байкал.

Лиственничное по духу своему и колориту было очень похоже на портовые населенные пункты. «Сбродность населения, неустой­чивость его занятий вызвали быстрый переход из рук в руки недвижимости. Собственники домов ме­няются не только в течение месяца или недели, но даже в продолжение ночи дома переходят из одних рук в другие, которым больше везет в карты, чем первым, вероятно, в любви. С домом нередко переходит вся домашность, не исключая суп­руги. Формальностей никаких не соблюдается: живность переходит tacio consensus, а уступка недвижи­мости производится расписками в канцелярии местного полицейско­го урядника.» (Н. Новомбергский По Сибири. СПб, 1903. С. 15)

Судя по именному списку жите­лей Лиственничного и Никольско­го в селении жили кузнецы и рабо­чие, повара и кочегары, лоцманы, лесопромышленники и рыбопромышленни­ки, почтосодержатели и плотники, ямщики, сапожники, приискатели, слесари, капитаны пароходов, столяры, торговцы ... Были свои священнослужители, учителя, таможенники.

В Лиственничном проживали и те, кто не­посредственно обслуживал Байкальскую пе­реправу, железную дорогу, а также профес­сиональные лоцманы, смотрители маяков, метеорологи.                                                    

В Лиственничном были свои знаменитости, известные в той или иной области люди. К примеру, Франц-Юрий Иосифович Дышло, открыл здесь первую сельскую аптеку. Обра- зование аптекарь, между прочим, получил в  Московском Императорском университете.

Многие знавали капитана Лазо, который родился в Иркутске в 1914 г., но с младенче­ских лет проживал в Листвянке. В 1936 г. по­сле окончания школы командного состава при Восточно-Сибирском пароходстве он хо­дил на разных байкальских судах, в том числе командовал легендарным ледоколом «Ангара».

Лиственничное не раз провожало в научные по­ходы Б. Дыбовского, Б. Петри. Здесь жили и рабо­тали выдающиеся отечест­венные лимнологи, зооло­ги, ботаники В. Дорого стайский, Г. Верещагин, М. Кожов, В. Ясницкий, Б. Сварчевский, Г. Галазий.                                 

Поселок стал опорной базой для научных исследований, местом дислока­ции целого ряда научных обществ.

В Листвянке была создана научно-исследовательская база Академии наук СССР. Все начиналось с лимнологической станции. Персонал ее составили главным об­разом ленинградские ученые. Практически у самого берега построили большое одноэтаж­ное здание лабораторного корпуса. Здесь, на Байкале, работал и руководил профессор  Глеб Юрьевич Верещагин, ученый с мировым  именем, известнейший отечественный лимнолог.

Официальное решение о создании Лимнологической станции было принято еще в 20-х гг., когда Верещагин был избран ученым  секретарем Комиссии по изучению Байкала. Он разрабатывает план экспедиционных ра­бот непосредственно на озере. Размах и глубина исследований были таковы, что в 1927 г. на одном из международных лимнологиче­ских конгрессов в Риме Г. Ю. Верещагин был удостоен высшей награды. В 30-х гг. в Листвянке появляются молодые ученые - гидро­биологи, гидрохимики, гидрологи.

Именно деятельность Байкальской лимно­логической станции была отправной точкой при решении вопроса о создании Лимнологи­ческого института в системе Академии наук СССР. Принципиально вопрос решили еще в 1941 г., но помешала война. Только в 1943 г. президиум Академии наук СССР принял по­становление о создании в Ленинграде лабора­тории озероведения с включением в нее Бай­кальской лимнологической станции...

Впоследствии для Лимнологического ин­ститута в Листвянке было построено специ­альное здание и жилые дома для сотрудников. Научный флот пополнился и новыми судами, в том числе морского типа. Одно из них полу­чило имя «Г. Ю. Верещагин».

Назад в раздел






СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия

Научно-практический журнал Библиопанорама

Охрана озера Байкал 
Росгеолфонд. Сибирское отделение   
Туризм и отдых в Бурятии 
Официальный портал органов государственной власти Республики Бурятия 





Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake