Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека / Экологические традиции

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 

Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ


Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Культ природы в традициях народов Бурятии

Автор:  Красовский О.
Источник:  Мир Байкала. - 2008. - №3(19). - С. 62-65.

     Экология как первая вера

Отношение человека к природе - и это проявлялось даже в самых обыденных действиях - испокон веков базировалось на определенном мировоззрении. Историчес­ки первым таким мировоззрением на земле Байкала был шаманизм.

Шаманизм вобрал в себя древние веро­вания сибирских народов, которые иногда определяют общим понятием «культа при­роды». У бурят-шаманистов боги или духи практически всегда олицетворяли природу или явления природы. Например, панте­он богов возглавляло верховное божество Хухэ Мунхэ-Тэнгри (Вечное Синее Небо), божество Хухэрдэй было хозяином грома и молнии. У эвенков высшим божеством хозяином тайги, зверей и рода человеческого является Энэкан Буга, который обитает в святынях родового культа - скалах Бугады, - и ассоциируется с образом лося или дикого оленя. Энэкан Буга постоянно обходит свои владения и наблюдает за охраной устоев вселенной.

Наиболее ярко свидетельствует о глубинном экологическом сознании бурят культ «эжинов» (эзэнов) - хозяев местности. «Эжины» были покровителями гор, рек, озер, лесов и т.д. Главным «эжином» у шаманистов-бурят была «эжин Замли» - символ плодородия и богатства. У аларских бурят «эжином Земли» была Этуген. Представлялась она в виде старухи, живущей внутри Земли. У эхиритских и булагатских бурят «эжином Земли» была Ульген, которой жертвовали сивую козу. Все «хозяйства» подразделялись по своему иерархическому положению на ряд категорий: «хозяйка всей вселенной» (дэлхэй эжин), местные «эжины» (улусно-родовые, территориально-общинные), «хозяева» отдельных водоемов, гор, лесов и т.д. Внизу иерархии находились духи, населяющие лесные чащобы, ямы, пещеры и т.д. Поэтому грехом считалось «резать хозяина дерева», «копать хозяина земли, горных склонов». Ущерб, наносимый духам в ходе хозяйственной деятельности, символически возмещался жертвоприношениями.

Обряды умилостивления божеств и духов расценивались как общественное дело. Примером тому может послужить новогодний праздник молебствование на обоо, относящийся к календарным обрядам бурят. Он передавал ту особую красоту и величие окружающей природы, которой проникались участники праздника. Например, образец славословия в честь священной горы Бархан-ундэр: «Вершина горы устремлена в сияющую сферу неба, ее основание покоится на сверкающей тверди драгоценной земли, сверху над ней – балдахин плотных облаков в ожерельях золотых вспышек молний, раскаты грома разносят ее славу на сто сторон. В средней части горы тихо моросит благостный дождь, подножие окружено деревьями с нектарными плодами, реками, вода которых обладает восемью качествами совершенства. Ее недра таят сокровища всевозможных драгоценностей, растительности и минеральных лекарств. Ее поверхность, обильная стадами красивых горных коз всех видов, оглашаема эхом клёкота медленно парящих птиц, облачена прекрасными разноцветными покровами цветов, опоясана шарфом чарующей ра­достной радуги, украшена красотой, преис­полненной всех признаков совершенства. Внутри горы ‑ огромный дворец царства драгоценностей, сияющий мириадами лучей, как солнечный день; это огромное пространство охраняют могущественный царь тэнгэриев, царица, принцы, все духи горной тайги, горных ущелий, перевалов, скалистых гор, лесистых холмов, ручьёв, род­никовых озёр, травянистых склонов и долин, пастбищ для скота и священных мест».

  Природа - партнер буддиста

Последователи буддизма Махаяны, по­лучившего распространение в Бурятии начиная с 18-го века, избегали крайностей и придерживались принципа «срединного пути»: по мере возможности старались ща­дить природу, в то же время вынужденно признавая тот факт, что человек не может прожить не убивая и не поедая «живые существа». Природа рассматривалась буд­дистами как равноправный партнер, а это означало, что и она должна в случае необ­ходимости жертвовать собой ради челове­ка. А человек, обладая развитым чувством ответственности за все живое и осознани­ем своей взаимосвязанности с природным целым, должен был понимать, что, нанося урон природе, он ранит самого себя. И если он все-таки наносил ей какой-то ущерб, то только исходя из общих интересов косми­ческой эволюции всего сущего к более со­вершенным формам.

   Буддизм вобрал в себя многие шаман­ские традиции и культы. Первоначально шаманских «хозяев местности» буддийская церковь не признавала, ламы преследовали шаманов с помощью царской полиции. Однако в дальнейшем, включив культ «хо­зяев местности» в свою систему обряднос­ти, буддизм переработал форму ритуала, не меняя сути житейской мотивации обряда ‑ культовое обеспечение благополучия социального коллектива, зависящего от состояния природной среды обитания. Та­ким образом, бурятский буддизм приобрел дополнительную экологическую окраску.

   Охотники и скотоводы на защите родной природы

Буряты и эвенки традиционно с поч­тением относились к животному миру, в этом видится отзвук первобытного тоте­мизма. Так, согласно легендам, хори-буря­ты произошли от небесной девушки-лебе­дя, первым бурятским шаманом был орёл, а предками всех монгольских народов - Бу­рый волк и Сивая лань.

Охотничьи обряды, правила, запреты, выработанные на протяжении веков в усло­виях суровой таёжной жизни, являлись из­начально элементами промысловой этики и технологии, удачно сочетаемыми с требо­ваниями природы. Благодаря шаманам эта этика превратилась в свод таёжных зако­нов, норм обычного права. Эвенк-охотник обязан был уважительно относиться к уби­тому зверю, свежевать его по определён­ным правилам, нельзя было надругаться или насмехаться над добычей. Легенда гла­сит: «Однажды во время осенней охоты два эвенка побили столько лосей, что не смогли их ободрать и привести в надлежащий по­рядок. Часть зверей пришлось бросить. Хо­зяин тайги наказал за это охотников. Оба скоро заболели и умерли».

Путешественник и этнограф К.М. Рычков в своих путевых заметках приводит легенду, иллюстрирующую, насколько эвенки чувс­твовали свое родство с обитателями леса. «В жилище одного тунгуса забрел медведь. Он заинтересовался ножом, взял его в лапы и начал рассматривать. В это время вернулся хозяин. Тот и другой сильно перепутались. Медведь осторожно подал нож хозяину. Последний взял нож, отрезал ломоть хле­ба и, в свою очередь, подал хлеб медведю. Медведь съел хлеб и ушёл».

Буряты считали, что в стремлении к получению богатой добычи нельзя пре­ступать меру дозволенного: убивать зверей понапрасну, оставлять подранков. За всю свою жизнь бурят-охотник не должен был убить свыше 99 медведей. Считалось, что у жадных охотников могут погибать дети, как бы взамен убитых сверх меры зверей. Когда приходил сезон охоты, буряты одева­лись в нарядные шубы и проводили обряд очищения, потому что считалось, что они едут не бить зверей, а в гости к хозяину тай­ги Хангаю. Хозяина тайги чаще всего пред­ставляли огромным седобородым старцем, разъезжающим на лошади, добрым, но не терпящим грязи и беспорядка в лесу. Что­бы не прогневать его, надлежало соблюдать чистоту и тишину в тайге, особенно на таборе, запрещалось лить воду на тропы, валить деревья возле табора, нельзя было разводить беспорядок, бросать в огонь шерсть, войлок или все, что издает при го­рении зловоние. Запрещалось петь песни и громко кричать, особенно в период гнездо­вания птиц, когда шум может спугивать их с мест гнездовий;

Для бурят-скотоводов основным усло­вием хозяйствования было недопущение «перевыпаса». Кочевники знали, какие виды трав пригодны для разных живот­ных, умели определить их качество. Трава считалась питательной, если отрывалась у самого корня, имела красноватый оттенок, сладковатый вкус. Верный признак опреде­ления качества травы - характер конского помета, оставшегося на пастбище. Подоб­ные знания о природе, наряду с владением техникой выпаса скота, передавались из поколения в поколение и обеспечивали со­хранность пастбищ - основы благосостоя­ния скотовода.

   Возрождение традиций - воспитание и практика

В современный период развития бурят­ского народа можно отметить живучесть многих традиционных верований и куль­тов. Такие коллективные молебствия, как тайлаганы, обоо тахилга, обращенные, как и прежде, к «владыкам земли и воды», практикуются в неблагополучные годы. Ус­траиваются шаманистские тайлаганы и шаманистско-ламаистские моления на обоо с целью «испрошения» у божеств - покро­вителей дождя, влаги и благополучия в хо­зяйстве. Как видим, древний культ «земли и воды» оказался чрезвычайно живучим, впрочем, как и культ «Хангая» ‑ «хозяина тайги», аршанов ‑ целебных источников, а также некоторые поведенческие нормы по отношению к природе.

По данным опросов, среди бурят осве­домленность об экологических традициях своего этноса выше у людей старшего по­коления и тех, кто непосредственно связан с природой по роду своей деятельности. Оптимистично настроены в отношении возрождения утраченных традиций подоб­ного рода представители наиболее адаптиро­ванных в новой ситуации групп (фермеры, промысловики), а пессимистично - старшие возрастные группы.   Подавляющая часть опрошенных полагает, что следует сочетать возрождение экологических традиций с индустриальным развитием региона.

   Изучение народных природоохранных традиций может стать наиболее емкой и продуктивной формой экологического образования. В тоже время нельзя сбрасывать со счетов и их практический потенциал. Так в наше время ещё сохранились различные «священные» рощи, одинокие охраняемые старые деревья и т.п. В некоторых частях Бурятии, в частности, в Тункинском районе, и сейчас можно обнаружить бывшее шаманские табуированные похоронные рощи по особой густоте и высоте деревьев. Традиции запрета рубки и других изменений ландшафта сохраняются в них до сих пор, так как считается, что шаман стережет свои кости 1000 лет. Такие территории, став объектами страха, мистики, церемоний, уже имеют некоторый уровень защиты и сохранности. Если взять эти уникальные природно-исторические объекты под охрану государства, их защита могла бы быть наиболее эффективной, ибо здесь охрана обеспечивалась бы не только юридическими актами, но и моральными нормами.

В промысловой среде существовало стойкое убеждение, что звери и рыбы понимают человеческую речь. Предписание культа промысловых животных воспрещали говорить неодобрительно даже о самой незначительной добычи, а тем более оскорблять ее. Чтобы не спугнуть зверя раньше времени, охотники употребляли различные иносказания (эвфемизмы).

В честь ценной добычи устраивался праздничный ужин, снятая с куницы или соболя вывешивалась на видном месте. Разговоры охотников были посвящены исключительно эпизодам прошедшей охоты, причем о добытом звере говорили очень доброжелательно; подчеркивалось, что этот ужин варится в честь «почетного гостя», а перед началом трапезы «почетного гостя» приглашают к котлу.

Так же уважительно полагалось относится к пойманный рыбе. Ее нельзя было оскорблять, мять руками, отдавать собакам, позволять играть с нею детям, а тем более выбросить ее на улицу. Первую пойманную рыбу слегка оглушали обухом топора, клали ее в воду и просили звать к себе всю ее родню или же бросали ее обратно в воду с тем же призывом. Из первой крупной пойманной рыбы готовили ритуальный праздничный обед. Добычу мог оскорбить кто-нибудь из посторонних, поэтому охотники скрывали ее от посторонних, а шкурки снимали ночью. Существовало убеждение, что убитый зверь возродиться хотя бы в виде другой особи, поэтому его останки тщательно собирали и зарывали или оставляли в укромном месте. Строго воспрещалось упускать подранка, а тем более приносить еще живую добычу в охотничью избушку или домой. Особенно строго регламентировалось охота на медведя. 

Рассказ пожилого эвенка Александра Эрдынеевича Степанова о медвежьей охоте: «Медведя поймаешь, надо извиниться. Извини, мол, надо было жиру взять или еще что. Жир-то ведь лечебный. Они же раньше на медведя шли ради жира, мяса так шибко не кушали, жир да желчь там брали. Конечно, перед тем как убить, молились, брызгами. Брызгали водкой или молоком. Разрешение бурхана (духа) брали, говорили: «Нандикан, разреши, мол, взять медведя, не хозяина, а того, кто просто медведь». Ну а потом делали все дальше. После того как убьешь, когда обдираешь, надо говорить, что, мол, тебя это не я обдираю, а муравьи тебя щекочут. Полностью ободрал, все, что надо забрал, мясо закопал, потом голову берешь, в рот ветку положишь да завязываешь и на дерево, чтоб дух его за тобой не ходил». Оставление головы у животного в традициях эвенкийского народа символизировало возрождение зверя, душа убитого животного таким образом могла вновь вернуться в родную тайгу, поселившись в новом медведе.

Менее ярко сохранились следы культа огня. Ему, особенно «живому» огню, полученному с помощью трения. Придавалась очистительная сила. Перед приемом пищи охотники обязательно совершали обряд кормления огня, бросая в него крошки хлеба. В огонь воспрещалось плевать, а тем более мочится; у ослушников на губах или половом члене появлялись короста. Огонь нельзя было затаптывать ногами, а полагалось завивать водой.

Ко многим деревьям наблюдалось особое отношение, так, вербе, рябине, ольхе и можжевельнику приписывалась способность отпугивать злых духов. Береза и пихта обладали женской символикой, а сосна и ель – мужской. Жизнь человека идентифицировалась с жизнью деревьев. Так, например, считалось, что буря, повалившая в лесу много деревьев, предвещала войну. Очень тщательно отбирались деревья, для строительства дома – бревно из «несчастливого» дерева могло принести несчастье всем его обитателям. У промысловиков, устраивающихся на ночлег в лесу под деревом, обязательно полагалось спросить у него разрешения. Существовало убеждение, что деревья не только понимают человеческую речь, но и сами разговаривают между собой.

Назад в раздел






СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия

Научно-практический журнал Библиопанорама

Охрана озера Байкал 
Росгеолфонд. Сибирское отделение   
Туризм и отдых в Бурятии 
Официальный портал органов государственной власти Республики Бурятия 





Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake