Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека / Туризм и отдых

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 

Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ


Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Рекреационные ресурсы и туризм на Байкале

Автор:  Карнышев А.Д.
Источник:  Байкал таинственный, многоликий и разноязыкий. - Иркутск, 2007. - С. 394-430.

Ресурсы — это, прежде всего, или сугубо при­родные факторы и (или) совмещенные с ними творения человека, способствующие укреплению и сохранению его здоровья. Рекреаци­онное использование территории байкальского региона и самой ак­ватории озера направлено на удовлетворение потребности населения в пригородных зонах отдыха, создания санаторно-курортных ком­плексов на базе имеющихся бальнеологических ресурсов, развитие экологического, познавательного, приключенческого туризма путем использования природных, культурных, исторических и археоло­гических памятников. Специалисты подсчитали, что рекреационная емкость прибрежной полосы Байкала составляет 1-1,2 млн. человек, но на сегодня она используется лишь на 3-15% (см.15, с.61).

Рекреационные ресурсы территорий Байкала и его побережья делятся на несколько видов.

1.   Многофункциональные, где сочетается лечение, спорт, рас­пространение знаний о местных примечательностях, показ разного рода археологических памятников.  К таким местам на Байкала в первую очередь можн отнести базы санаторно-курортного лечения, стационарного отдыха и туризма в районах Листвянки Иркутской области, Посольского сора и Горячинска в Бурятии.

2. Круглогодичные лечебно-оздоровительные, где так же в любое время года осуществляются некоторые виды санаторно-курортного лечения, оргиназуются туристские походы по средней сложности маршрутам. Дома отдыха и базы подного типа сегодня распростране­ны в районе Байкальска и Северо-Байкальска, Энхэлука и Хакусс.

3. Спортивно-оздоровительные, в которых проводятся туристские походы и познавательные экскурсии, но в основном лишь в летнее время.подобных «баз» на Байкале сегодня видимо-невидимо.         

4. Охраняемые территории (заповедники), где организация от­дыха и туризма ограничена установленными правилами и посещение которых возможно лишь при наличии разрешений.

Каждый из показанных ресурсов может по отдельности и в комп­лексе влиять на здоровье и самочувствие человека через самые различ­ные механизмы. Некоторые из них мы и попытаемся рассмотреть.

 Байкалотерапия

 «Чужой, но полезный, есть близкий, — и близкий, но вредный, есть чужой; вредна, говорят, болезнь, происходящая в теле, но по­лезна лекарственная трава, которая из леса» — так утверждает вос­точная мудрость. И в этом плане потенциалы окружающей природы — это то, что весьма близко к человеку.

Продолжая разговор о влиянии Байкала, всей природы на само­чувствие и состояния человека, обратимся к понятию «психологи­ческое здоровье». В широком смысле оно означает бессознательное (как до, так и после осознания) единство людей с окружающим миром, единство, выражающееся в стабильности, согласованности и гармоничности жизнедеятельности всех органов и в соответствую­щих ощущениях. Проще говоря, это состояние «Рыба в воде»: она не знает и не чувствует, то, что «чувствует» — ей просто хорошо и комфортно.

Анализ воздействия Байкала на физическое и психологическое здоровье человека может идти по двум направлениям: во-первых, выяснение того, какое конкретное воздействие оказывается на пси­хофизиологическое состояние людей и в каких опять — таки конкретных проявлениях это реализуется; во-вторых, какие внешние факторы так или иначе выступают средствами улучшения и (или) стабилизации здоровья тех, кто оказывается в сфере влияния озера. Обращаясь к первому моменту, ниже мы раскроем возможные изменения в самочувствии и ощущениях человека. Алгоритм анализа второго момента может быть раскрыт через рассмотрение внешних факторов:

a) ландшафтные и климатические зоны и их влияние на здоровье человека;

b) рекреационные ресурсы байкальского региона;

c) традиции и процедуры народной профилактической медици­ны;

d) средства и способы оздоровления и лечения, встречающиеся в регионе в связи с заимствованиями из традиционных центров враче­вания (в частности, из тибетской медицины).

Такой анализ должен помочь систематизировать общие возмож­ности влияния байкальских реалий на человека.

О том, что Байкал оказывает латентное, скрытое влияние на энергетику человека, говорит хотя бы тот факт, что шаманы Ольхона и Баргузинской долины делали подпитку своей «мистической силе» именно в наиболее ярких по природе и «спокойных» байкальских местах, где и уникальность окружающей среды и стихийные силы священного моря находились в благодатном равновесии. Для некото­рых людей пребывание на Байкале становилось точкой отсчета или (и) стимулом проявления своих экстрасенсорных возможностей.

О влиянии энергетики Байкала не только на людей, но и на употребляемые ими продукты, говорит интересный эксперимент, проделанный с французским вином в 2005 году. Зимой 12 бутылок этого вина погрузили на глубину 38 метров и через полгода 1 июля извлекли их со дна с помощью аквалангистов. На следующий день в одном из ресторанов Иркутска состоялась дегустация. Организаторы распечатали 8 бутылок и те, кто пробовал вино с байкальской энер­гетикой, отмечали его изменившийся необыкновенный вкус. Оце­нить это смогли не только иркутяне. 4 бутылки были направлены в Москву, а две из них даже вернулись к своим производителям. На аукционе в московском ресторане одна из бутылок была продана за 3000 долларов. Или еще один такой пример. В июле 2007 года извес­тный российский певец А.Макаревич, спустившись на дно Байкал в Листвянке, достал оттуда несколько бутылок вина, которые два года назад он опустил туда. Попробовав это вино, певец заявил, что оно заметно изменилось по качеству. Все дегустаторы сошлись во мне­нии, что вкус вина стал более терпким, богатым и интересным. «Мне кажется, оно стало как будто более густым по вкусу», — отметил сам музыкант. Конечно, достоверность результатов таких экспери­ментов должна оцениваться опять-таки экспериментальным методом с помощью компетентных дегустаторов, но их суть уже сама по себе вызывает заинтересованность.

Метаморфозы, которые происходят с человеком, в течение всей жизни, обычно касаются самых различных сторон его бытия. Наверное, и встреча с Байкалом может повлиять на перемены в состояниях и мыслях человека, зависимых от уникальности самой личности и особенностей ситуации, в которой индивид находится. Фиксирование изменений, которые происходят с человеком на Байкале, носит совершенно случайный характер: имеются выска­зывания и впечатления отдельных людей, которые пока никак не систематизируются.

Но из всего многообразия возможных трансформаций, на наш взгляд, можно и нужно выделить три направления изменений пси­хологического плана, которые касаются: 1) изменения в самовоспри­ятии и отношении к себе; 2) изменения в отношении к природе; 3) изменения в отношении к другим. Именно эти три момента можно уверенно назвать основными составляющими современных понятий психологическое здоровье и психологическое благополучие. Попы­таемся в конкретных пунктах раскрыть содержание каждого из этих изменений.

1. Самовосприятие и отношение к себе:

• ощущение «подпитки» природной энергией, что может проявить­ся в изменениях в физической (снижение порогов чувствительности в восприятии цвета, звуков, запахов), психоневрологической (ста­билизация кровяного давления) и эмоциональной чувствительности (увеличение стенических реакций); в ощущении весомой «прибавки» сил и внутренних потенциалов активности; в необычных энергетичес­ких ощущениях в теле («землю всю перевернул бы») и т.д;

• укрепление   чувства   равновесия   и   стабильности,   например, улучшение настроения, рост оптимизма, настроенности на более пол­ное использование своих потенциалов, возможностей мыслительных процессов и т.д.;

• более полное понимание смысла жизни, предназначенности че­ловека в общей картине бытия и космоса, его миссии на земле;

• возрастание самооценки и самоуважения, которое возникает в связи со всеми перечисленными выше обстоятельствами и естествен­но сопровождается повышением уверенности человека в себе и своих силах, становлением более высокого уровня достоинства.

• упрочение желания самоактуализации и самосовершенствования

2. Отношение к природе при восприятии таких ее совершенных творений, как Байкал, обычно изменяется, правда, не всегда удается предугадать, тем более запрограммировать — в какую сторону. Как минимум, здесь возможны следующие варианты:

• возникновение мыслей о том, что человек мобильней и разно­сторонней природы, поскольку она «мертва и бездушна», скроена по единому, хоть и эстетически привлекательному, образцу;

• понимание единства человека и природы, видение в ней себя и себя в ней, осознание гармонии мироздания;

• осознание зависимости человека от природы (особенно в слу­чаях всесильного и «рассвирипевшего» Байкала), тщетности усилий противопоставляться ее величию, встать над ней;

• общее улучшение отношения к природе, ее более высокая оценка.

 Одну из представленных реакций или даже какой-то их симбиоз, скорее всего, надо ожидать от многих людей. И надо стремиться все сделать, чтобы эта реакция способствовала укреплению положитель­ных связей человека и природы.

3. Природа может и должна влиять на характер межличност­ных отношений, поскольку гармония в ней проявляется и в гар­монии человеческих контактов. Не случайно люди сознательно и подсознательно стремятся к различным «пикникам» на природе, очень быстро отзываются на предложения о них, и после таких пикников долгое время вспоминают интересные, впечатляющие (и не очень) детали поездок. И именно на природе мы зачастую лучше узнаем окружающих, замечаем и понимаем мельчайшие детали их духовного мира. Само отношение человека к природе вызывает в нас восхищение им или, наоборот, его отторжение. Общий, суммирующий эффект от общения с природой в плане его влияния на человеческие отношения может быть представлен следующим (мы не говорим о случаях, когда не оказывается ни­какого воздействия или в силу каких-то причин портится мнение о конкретных людях):

• растет терпимость,   внимательность,   предупредительность к близким;

• улучшается отношение к людям в целом, а отсюда уменьшаются или сходят на нет различные социальные фобии.

Социальная психология дает возможности хотя бы приблизитель­но выявить возможные реакции людей на восприятие байкальского мира. Идя в русле рассмотренных возможностей влияния природы на человека, мы включили в опросник «Байкал» два значимых в этом плане вопроса (напомним: число опрошенных в данном иссле­довании — 422 человека).

Отвечая на первый из них «Оказывает ли на Вас общение с Байкалом какое-либо влияние?» 78% респондентов ответили «да», 5,2% — «нет», 8,8 — затруднились с ответом. При этом конкретное воздействие больше ощущается коренными жителями — бурятами (84,6%) и русскими (83,8%).

При определении конкретного влияния, которое оказывает Бай­кал на первые 7 мест вышли следующие формулировки:

1. Чувствуется прилив физической и духовной энергии — 37,0%

2. Заметно полнее ощущается душевное равновесие — 34,4%

3. Возникает чувство единства человека с природой — 31,8%

4. Еще больше понимаешь, насколько мы зависим от природы - 27,3%

5. Приходят глубокие мысли о смысле жизни — 26,5%

6. Улучшается отношение к природе в целом — 23,5%

7.   Хочется еще сильнее любить родных и близких людей   — 16,6%

Таким образом, есть все основания утверждать, что положитель­ный эффект влияния Байкала на внутренний мир человека налицо, и заметная часть «плюсов» касается улучшения отношения к природе.

То, что Байкал совокупностью своих средств оказывает оздоравливающее влияние на организм человека, чувствуют все люди, более-менее длительное время присутствующие на его берегах, совершаю­щие поездки по озеру. Для многих «коренных» жителей эта истина столь очевидна, что они напрямую выводят хорошее состояние своего здоровья из подпитки байкальской энергией. Мой отец, проживший 87 с лишним лет в основном на берегах Байкала, и тогда, когда ему было за восемьдесят, выходил на лед, долбил лунки и с удовольстви­ем занимался рыбной ловлей. Он считал, что байкальская природа обладает огромной животворящей силой, вносит свежую струю в любой, даже гаснущий организм. (Подкосила его в последние годы смерть сына — Михаила, а так — жил бы еще да жил).

Попытки каким-то образом показать специфическое и комплекс­ное влияние ландшафтных зон и связанных с ними других природных условий на здоровье человека и его психологическое самочувствие в последнее время все же наблюдаются. Правда, они, на наш взгляд, не всегда удачны из-за некоторой односторонности: рассматривают влияние ландшафтной зоны на какую-то конкретную категорию на­селения или же вычленяя изолированное количество факторов влия­ния из их комплекса. В частности, в одной из работ мы обнаружили медико-географическую типизацию территорий Байкальского регио­на, в основном, ориентированную на местного жителя.

Экстремальные и субэкстремальные территории, которые нахо­дятся в высокогорных и гольцовых зонах на прибрежных хребтах (Хамар-Дабан, Баргузинский и т.д.). Здесь обычно пониженное ат­мосферное давление, уменьшение содержания кислорода в воздухе, низкие температуры и особо опасные явления: снежные лавины, каменные осыпи и др. Успешное проживание и возможности адаптации в таких местах проблематичны.

Дискомфортные территории с отметками и в диапазоне 1100 — 1500 м — горно-таежные участки, межгорные понижения, котло­вины, где часто встречаются клещи (клещевой энцефалит), обилие гнусов и т.д. Акклиматизация в дискомфортных зонах существенно затруднена, отсутствуют условия для нормальной жизни. Люди в таких условиях находятся только по «производственной необходи­мости» — охота и ради приключений.

Умеренно — дискомфортные территории объединяют горно-таежные местности, таежные лугово-болотные долины, межгорные котловины с отметками менее 1000 м. Этот тип характеризуется умеренно благоприятными климатическими условиями, и они все же предоставляют возможность для строительного и сельскохозяйствен­ного освоения. Особых опасностей для здоровья не имеется.

Гипокомфортные территории — наиболее теплые участки речных котловин, лесостепные массивы (прежде всего вдоль Селенги и Кики и на острове Ольхон), таежно-луговые среднегорья. Здесь условия наиболее благоприятны для здоровья жителей и отдыхающих. Фак­торами, негативно влияющими на комфортность, здесь выступают загрязнение почвы и поверхностных вод вредными отходами про­мышленности и сельского хозяйства, выхлопные газы и т.д. (см. 206, с.70-76).

Стоит напомнить, что данная типология проведена прежде все­го применительно к адаптации местных жителей, а в приложении к разного рода путешественникам и туристам она может выглядеть и часто выглядит иначе. Здесь можно говорить не только о пользе «перемены климата», известной каждому человеку, но и о чисто психологических причинах. Например, пребывание в экстремальных территориях может быть вожделенным желанием немалого числа людей, любящих риск и видящих прелесть именно в нестандартных природных условиях: «Здесь вам не равнины, здесь климат иной; идут лавины одна за одной...» Можно уверенно утверждать, что для немалого количества «экстремалов» нахождение в казалось бы не­благоприятных для человека местах приносит огромное удовольствие и психологическое здоровье.

Аналогично можно расценивать и пребывание человека, даже местного жителя, в так называемых дискомфортных территориях. Вспоминается, как мы, прибайкальские мальчишки, уже с мая ме­сяца до поздней осени любили ходить в «хребет» — горно-таежные участки в районах Острой сопки и горы Каменной, хребет Улан-Бургасы за диким луком, черемшой, смородиной, голубицей, черникой, шишками, а в более зрелом возрасте — чтобы поохотиться и т.д.

Порой в горах приходилось жить по нескольку дней, ощущая все «прелести» комариных и клещевых укусов, тяжесть намокшей от дождей одежды и обуви, «подмерзая» в уже холодные августовские, а тем более сентябрьские ночи. Но какой-либо дискомфортности мы не чувствовали; наоборот, веселились и наполнялись любезно предо­ставляемым природой здоровьем.

Для современного человека познание закономерностей и возмож­ностей влияния конкретных природных факторов на его драгоценное индивидуальное здоровье. Отсюда внимание к оздоровляющей пище, к рациональным тепловым процедурам, к питию полезных соков и т.д. При этом важным считается прислушиваться к существовавшим в истории народов правил и процедур данного типа. Традиционная и одновременно современная этническая медицинская культура — это совокупность средств, способов, традиций и приемов защиты здо­ровья (физического и духовного) человека и социума, сформиро­вавшаяся под влиянием особенностей окружающей среды, с одной стороны, и уникального опыта этнической группы, — с другой. Пос­леднее обстоятельство делает ее динамическим и саморазвивающимся продуктом народного творчества. Именно с этих позиций рассмотрим некоторые традиции и навыки житейской медицины у байкальских народов:

1. Связанные с хозяйственной деятельностью:

• облагораживание рабочих мест с целью их эстетической привле­кательности и гигиеничности,

• устройство мест для отходов с минимальной возможностью вредного влияния возникающих запахов и других последствий на людей,

• ритуалы поклонения божествам и тотемным животным, при­званные повлиять на успешность какого-то дела (что особенно рас­пространено у бурят и эвенков)

2. Связанные с философией и религией этносов :

• введение постов и других ограничений, благотворно влияющих на очистку организма от пищевых и иных шлаков,

• различного рода сосредоточенные размышления — медитации, позволяющие вызвать или активизировать скрытые ресурсы организ­ма (чему способствует распространенность буддизма в регионе);

• тепловые водные процедуры (например, баня),

• подражание «профессиональным» знахарям (шаманам, колду­нам, гадалкам) в их привычках воздействовать на свое здоровье,

• народная психотерапия (магические обряды, приемы с исполь­зованием музыки, танцев, речитативов, других групповых процедур).

• способы поддержания работоспособности через рациональное сочетание   (последовательность)   разных видов   активности:   смена умственного труда физическим и т.п.,

3. Связанные с удовлетворением естественных нужд человека:

• учет совместимости некоторых продуктов, прежде всего живот­ного и растительного вида;

• выявление целебных свойств пищи, особенно в случаях доста­точно точной диагностики какого-то недуга (при пониженной кислот­ности лучше употреблять те, а при повышенной — другие продукты и т.д.);

• использование природных заменителей в случаях отсутствия необходимых веществ в пище (специи, эффективность которых по­казал индивидуальный и этнический опыт);

• использование трав, листьев, корней в качестве ароматизаторов в комнатах или наполнителей матрацев и (или) подушек в связи с их целебными свойствами, снотворным действием и т.п.,

• разного рода массажи, растирания и другие процедуры, спо­собствующие восстановлению функциональных потенциалов органов, улучшению крово — и лимфообращения, обмену веществ в тканях,

• использование   средств,   стимулирующих,   стабилизирующих или возбуждающих нервную систему: разного рода настойки, отва­ры, снадобья, бальзамы по дедовским или восстановленным народ­ным рецептам;

• траволечение и использование животного и минерального сырья в данных целях, причем у каждого этноса здесь масса своих нюансов и секретов;

• кровопускания по установленным правилам и с использованием народных средств.

Естественно упомянута лишь часть традиционных факторов и процедур, которыми пользовались для улучшения своих состояний представители разных этносов. Их использование в конкретных си­туациях, их умелое сочетание вместе с климатом и оздоровляющим влиянием природы и создавали тот известный в России (и не только в ней) эффект, который называют сибирским здоровьем и который искренне желают каждому человеку.

Рассказывая об особенностях байкальской народной медицины и сохранения здоровья в целом, стоит упомянуть и о некоторых при­вычках старожилов и аборигенов, которые играли заметную роль в их жизни. Лично автору книги на первое место хочется поставить баню. Речь не только о физической чистоте и медицинском влиянии ее процедур: пар, веник, травяные настои и т.п. Не менее значимы для человека и общение с людьми, которое сопровождает многие бан­ные дни. Порой баня хороша именно из-за человеческих контактов, которые происходят во время ее процедур. В описании полезных эффектов бани распространятся особо не нужно: многим они известны. Но хочется поделиться детским экзотическим воспоминанием, когда в огороде нашего дома находилось особое сооружение: «баня по-чер­ному». Небольшое строение типа маленького дома со сторонами 2,5 на 2,5 метра и высотой чуть более человеческого роста. В «домике» были одно небольшое окно и двери, выходящие на юг. В правом углу от дверей находилась «каменка». Каменка — это печь в виде маленькой «пещерки»: вверху, с боков и сзади обычные гранитные камни да речные голыши, из которых ее когда-то сложили. Дым из топки имел один выход, который одновременно является и входом для дров. Когда печь топиться дым и сажа из нее выходят сразу в «помещение», а затем уже через двери наружу. Отсюда стены бани были вороными от сажи, которая уже так спрессовалась и сплави­лась, что стала своеобразной коркой на бревнах. При неэстетичной черноте стен, полки бани, где мылись, и скамейки отличались чисто­той и обухоженной свежестью. Для этого их каждую неделю драили «дрясвой» — песком и мелкими камушками. Это было кропотливое, нудное, но очень важное занятие. Появление черноты на полках и скамейках, не допускалось, и это было основой основ банного дела.

Печь затапливали где-то сразу после обеда, а «готовой» баня была лишь к вечеру, то есть часов через пять, поскольку для того чтобы прогреть и раскалить толстые (не менее 0.5 метра) стены топки, нуж­но было значительное количество дров. Когда все дрова прогорали и оставшиеся угли переставали источать из себя синеватое пламя, в баню можно было идти. Марающая неэстетичность (но гигиенически дым уничтожал любые бациллы, микробы и другие «мелкие твари», попадающие в это помещение) обычно смывалась с полок и скамеек бани или вылетала с первыми паровыми залпами, которые всегда старались выпустить наружу. Особенный и неописуемый жар, кото­рый стоял в бане от раскаленной топки, необычные, ни с чем не срав­нимые пар и веники, желанное ныряние после «тепловых процедур» в холодную воду или в снег любой минусовой температуры — все это обеспечивало нашу постоянную любовь к черной бане.

Баня по-черному была бытовой необходимостью и важнейшей «оздоравливающей технологией» прибайкальцев и сибиряков в целом в течение ряда веков. Можно уверенно сказать, что она в значитель­ной степени способствовала освоению этих суровых мест. Сегодня прибайкальцы шагнули к баням и саунам нового уровня, более раци­ональным и гигиеничным. Но черную баню — предка современных, никак нельзя забывать как принадлежность народной, житейской ме­дицины, которая обеспечивала прирост здоровья людей (не создать ли своеобразный «действующий» музей бани по-черному?).

Среди   спонтанно   оздоравливающих   привычек   прибайкальцев можно назвать жевание «серы» — смолы лиственницы. Эта смола сама собой выделялась в местах каких-либо повреждений дерева и застывала до достаточно твердого состояния. Кору лиственницы с такими наростами смолы собирали и выделяли «серу»: или простым отправлением в рот уплотнившейся смолы, или ее «топлением» в печках или на кострах. Сегодняшние привычки пользования жева­тельной резинкой мало чем отличаются от многовековых традиций сибиряков по жеванию «серы». Положительное влияние таких при­вычек не меньше, чем, например, от рекламируемых по всему миру преимуществ «орбита без сахара». Во-первых, смола лиственницы хорошо чистит и укрепляет полость рта: разного рода зубные болез­ни у жующих серу встречались значительно реже. Во-вторых, такая привычка как бы давала иллюзию рационального препровождения времени, а, в-третьих, для некоторых заядлых курильщиков она спо­собствовала сокращению выкуриваемых сигарет и папирос, и значит, мешала им «портить здоровье».

Что сегодня полезней: жевание серы или использование жева­тельной резинки — на этот вопрос нет пока обоснованного ответа. Но этот ответ весьма нужен для сибиряков, рекламирующих туристичес­кие продукты нашего таежного края.

Здесь важно показать и возможное влияние серы на здоровье человека. Все, кто причастен к этому занятию знает, что сера во рту при жевании быстро «стареет», вероятнее всего, отдавая какие-то по­лезные свои вещества: она меняется в цвете — темнеет и становится все менее и менее мягкой, податливой для зубов. То, что сибирские ученые обнаружили в лиственнице важный оксидант — диквертин, и это вещество легло в основу популярного и эффективно действую­щего препарата «Капилар», по-видимому, так или иначе связано и с полезными свойствами «серы».

Рассматривая существующие у разных народов Прибайкалья естественные детерминанты «сибирского здоровья», нельзя не упо­мянуть существующие традиции буддизма, которые наиболее ярко воплотились в тибетской медицине. Сделать это необходимо хотя бы потому, что имеющиеся соответствующие истоки данной медицины, сегодня предопределили (особенно в Бурятии) всплеск обращений людей разных национальностей в медицинские учреждения и к вра­чам, подготовленным к реализации этого направления современной медицины. Байкальский регион, кстати сказать, стоит в этой научной и практической области на передовых рубежах в стране.

О возможностях оздоравливающего влияния идеологии буддиз­ма на человека, говорит и врачебная этика буддизма, которая стала известна в России благодаря двум бурятским братьям, выходцам из степей Забайкалья — Александру и Петру (по крещению) Бадмае-

вым. Последний, закончив Иркутскую русскую классическую гим­назию с золотой медалью, перебрался к брату в Петербург, получил там право врачевания заочно сдав экзамены в медико-хирургической академии. Став затем чиновником в Азиатском департаменте МИД Российской империи он в 70-80 годах XIX века много ездил в Китай и Монголию, перенимая у знатоков врачебной науки Тибета их пре­мудрости. Итогом ее поисков и размышлений стала книга «Главное руководство по врачебной науке Тибета «жуд-ши» в новом переводе П.Бадмаева. Официально являясь переводом, книга несла и несет в себе много авторских идей и рекомендаций.

Этические идеи тибетской медицины заключались прежде всего в выделении трех основных причин, негативно влияющих на бла­госостояние человеческого организма: 1) неумение пользоваться своими страстями, от чего возникают расстройства питания органов и тканей; 2) отсутствие истинной доброты, которая является прояв­лением гармонии умственного и физического развития; из-за этого возникают расстройства питания кровеносной системы с сердцем и печенью во главе; 3) незнакомство с врачебной наукой, в частности, и от незнания вообще (11, с. 32-33).

В результате нарушений взаимоотношений между человеком и природой развиваются различные заболевания. У одних людей возникают заболевания воспалительного характера, которые наблю­дались у их предков, у других развиваются дистрофические или функциональные заболевания, обусловленные конституциональными моментами и поражающие те или другие органы и системы также в зависимости от наследственного фактора, и, наконец, у третьей груп­пы людей могут определяться различные сочетания этих заболеваний и сопровождаться сопутствующими процессами разной природы.

Многие трактаты по тибетской медицине выполнены стихами, и это увеличивает их влияние на человека, поскольку знание воспри­нимается не только разумом, но и чувствами. Бурятская поэтесса Л.Олзоева сделала перевод «белым стихом» некоторых положений тибетской медицины. Вот одно их них.

 Наши чувства

строят наше здоровье.

Если ты испытываешь страх,

ты готовишь себе болезни почек.

Откинь страх и тревожное беспокойство.

Если ты испытываешь гнев,

твои печень и желчный пузырь

пострадают.

Ощущенье тоски

повредит твоей селезенке.

А печаль и стеснение духа

омрачают болезнью сердце и разум.

Гордыня, невежество, страсть, зависть

и злоба -

эти чувства

(если ты их испытаешь)

ударят тебя беспощадно.

Будь себе другом.

Стань себе лучшим врачом.

Найди причину своей болезни

в самом себе.

И очисть свое сознанье,

определи, какую часть круга твоих мыслей

занимают твои враги -

зависть, страх, невежество, страсть,

злоба, —

им делай все более узким угол сектора

и наконец вытесни его

благими чувствами:

состраданьем ко всему живущему.

 Не нужно много раздумий, чтобы определить серьезнейшую пси­хологическую составляющую в анализе причин, которым тибетская медицина обоснованно приписывает неблагоприятное воздействие на здоровье человека. И опять-таки, в преодолении их заглавную роль играет совершенствование отношения к окружающей среде.

Байкальский регион в силу создавшихся возможностей может и должен стать базой развития тибетской медицины и внедрения ее лучших технологий в практику лечения болезней и их профилакти­ки. Вызывает интерес намечаемые сибирскими учеными направления деятельности. В целом вся программа развития тибетской медицины, которую намечают сотрудники Байкальского института рационально­го природопользования (БИРП) состоит из нескольких блоков.

1) Диагностика болезни. Она большей частью основана на вне­шнем изучении состояния организма, и, прежде всего на пульсодиагностике. Наряду с совершенствованием традиционных визуальных способов распознавания болезней разработана компьютерная система автоматизированной пульсодиагностики, которая существенно рас­ширяет практические возможности тибетской медицины.

2) Лекарствоведение. Перевод древних рукописей позволил рас­шифровать рецептуру многих тибетских лекарственных препаратов, создать их фармакопейные аналоги и провести клинические испытания для некоторых из них. Они не содержат химических соединений, не вызывают аллергических реакций и потому очень эффективны.

3) Создание сырьевой базы. Рецептура тибетских лекарственных средств охватывает множество экзотических и редких растений, по­этому для промышленного производства требуется найти их аналоги в местной флоре либо же создавать их искусственно на основе про­мышленных технологий.

4) Немедикаментозные методы лечения. Эти специфические спо­собы лечения (иглотерапия, кровопускание, массаж, социально-пси­хологическая адаптация и др.) существенно расширяют возможности современной медицины (267, с. 191).

Чтобы увидеть традиционный и в то же время инновационный характер тибетской медицины, стоит вспомнить одно ее существенное кредо: «нет ничего на свете, что бы не могло служить лекарством».

Как детализация этого кредо в известном трактате тибетской ме­дицины даны характеристики лекарственных средств, среди которых по происхождению различают 8 классов:

1. «Лекарства из драгоценностей»

2. «Лекарства из камней»

3. «Лекарства из земли»

4. «Лекарства из деревьев: корней, пней, коры, сока, стволов, ветвей, листьев, цветков и плодов»

5. «Лекарства, образуемые соками»

6. «Лекарства, приготовленные в отваре»

7. «Лекарства из трав»

8. «Лекарства из животных»

Наличие уже опробированных методик использования лекарств «из всего» в тибетской медицине позволяет предположить ее дальнейшие перспективы в Байкальском регионе. Вряд ли вызовет сомнение тот момент, что нужна интеграция подходов к лечению и лекарствам со сто­роны ученых и практиков, которые объединят и согласуют традицион­ные методы и средства, так сказать, «официальной», тибетской и «на­родной» (в смысле использования лечебных навыков других народов) медицины. Для такой интеграции в регионе есть все возможности, и они должны сработать на обеспечение сибирского здоровья многих людей.

 Туризм и психология гостеприимства

 В современный период для многих государств стало характерно динамичное развитие туризма как отрасли хозяйства. Туризм стал массовым движением многих людей. Не обошла эта тенденция и Россию. Констатация, что туризм является феноменом нашего времени, вытекает из того, что он действительно стал:

— активным участником общественного экономического развития;

— элементом потребностей современного человека и его семьи;

— наиболее распространенным средством познания других куль­тур, этносов, установления тесных контактов с людьми разных на­циональностей;

— динамичной отраслью хозяйства с постоянной тенденцией рос­та в плане спроса и предложения;

—   источником конъюнктуры для многих отраслей хозяйства районов и местностей;

—   прочным элементом политики государств и международного сотрудничества.

Процесс перемен глубоко коснулся также и туризма в Байкаль­ском регионе. Увеличение приезда туристов из-за рубежа и изменение структуры спроса российских потребителей побудило более серьезно заняться данным вопросом как государственные, так и коммерческие, частные структуры. Отрадным для региона стал факт, что в 2006 г. и Бурятия, и Иркутская область вошли в число семи регионов, где будет создана особая экономическая зона (ОЭЗ) туристско-рекреационного типа. На основе конкурса это определило Правительство России. Также победителями конкурса стали Краснодарский, Алтай­ский и Ставропольский края, республика Алтай, Калининградская область. Их проекты были признаны наиболее интересными и кон­цептуально проработанными, направленными на комплексное раз­витие туристско-рекреационного потенциала отдельных местностей Российской Федерации. Анализ представленных проектов создания турзон позволяет провести их некоторую специализацию: в Иркут­ской области будет развиваться преимущественно деловой туризм. На Байкальском экономическом форуме в 2006 году руководство ассоциации «Байкальская виза» даже продемонстрировало проект строительства на побережье Байкала нового города «Байкал-Сити». Последний планировалось построить на территории от Листвянки до Больших Котов. В городе должны, кроме гостиниц, возникнуть конг­ресс-центр, деловой центр, торговый центр, политические резиденции для руководителей государств, партийных и общественных деятелей. Высказывалась идея, что в Байкал-Сити должна быть резиденция, где Президент России мог бы принимать глав правительств стран Азиатско — Тихоокеанского региона. Запросы соседей достаточно скромнее: в Республике Бурятия планируется развивать горнолыж­ный и экологический туризм. В практическом плане важно то, что предлагаемые турзоны Иркутской области и Бурятии находятся в непосредственной близости друг от друга и с формальной стороны требуют взаимодействия по организации обустройства и функциони­рования ОЭЗ. Объединение потенциалов регионов позволит не только значительно повысить общий эффект от туристско-рекреационной деятельности в рамках единой концепции развития соответствующего потенциала Байкала, но и будет способствовать комплексному реше­нию экологической задачи сохранения уникального озера.

Первоначально для ОЭЗ планировалось локальное местонахож­дение: Иркутская область — в районе поселка Листвянка, Бурятия — в Прибайкальском районе. Но уже в мае 2007 года представители российского агенства по управлению ОЭЗ (РосОЭЗ), посетив не­сколько участков, выделенных для туристических центров в Иркутс­кой области и Бурятии, предложили подготовить и другие площадки под расположение зон. Этот шаг продиктован и заботой о Байкале и, скорее всего, тем, что локальные зоны не смогут решить всех про­блем местных жителей, если в других районах Прибайкалья не будет практиковаться массовый туризм (естественно с существенными эко­логическими ограничениями). На это есть несколько причин.

Во-первых, это причины социально-экономические. Согласно за­кону «Об охране озера Байкал» в границах Байкальской природной территории любая хозяйственная деятельность будет регламентиро­ваться. По предварительным оценкам экспертов, в результате огра­ничения хозяйственной деятельности и использования природных ресурсов потери бюджета Иркутской области составят порядка двух млрд. рублей, столько же будет терять бюджет Бурятии. При этом главной проблемой остается сохранение уровня жизни населения: более чем в ста населенных пунктах на берегах Байкала сегодня проживают 140 тыс. человек, которые могут лишиться основного ис­точника дохода, если привычные для местных жителей деятельности будут запрещены. Людям, которым приходится менять постоянные места работы, надо найти возможные формы занятости и дать хотя бы какую-то компенсацию. Даже если речь идет не о десятках и со­тнях вакансий в каждом районе, а всего лишь о единицах — пренеб­регать ими никак нельзя. В Сибири в целом и, в частности, в При­байкалье неоправданно брать в пример страны и регионы, в которых туризм действительно кормит большинство жителей, но не делать очередные, пусть пока и незначительные шаги в данном направлении также нерационально.

Порой высказывается мнение, что развитие индустрии туризма в других местностях Байкальского региона возможно лишь с при­влечением иностранного капитала для строительства современных отелей и кемпингов для туристов. На наш взгляд на данном этапе — это иллюзорные надежды. Даже если инвесторы из-за рубежа и профинансируют строительство одного-двух туристических комплек­сов, задействованы в их строительстве и обслуживании будут жите­ли из отдельных изолированных мест, но на массовом туризме для среднеобеспеченных граждан это практически мало чем отразится. В социальном плане нужен прежде всего туризм для массового пот­ребителя, чтобы его обслуживали жители не только ОЭЗ, но и как можно большего числа поселков и деревень байкальского подлеморья. «Бичи» современного села — пьянство, безработица и бескуль­турье могут успешно преодолеваться только при наличии социально и личностно значимой деятельности, каковой вполне может стать обслуживание туристов.

Во-вторых, у властей Иркутской области и Бурятии сегодня вряд ли найдется достаточно средств на охрану окружающей среды и при­родных ресурсов, у органов местного самоуправления денег на это также катастрофически не хватает. Поэтому только массовый эколо­гический туризм увеличит средства для охраны окружающей среды и, главное, научит бережнее относиться к природе и экологии Байкала. В одном из определений экотуризма говорится, что это туристическая деятельность на природе, приносящая прибыль для сохранения этой природной среды, а также для улучшения жизненного уровня местно­го населения. В современной социально-экономической и нравственно-правовой неопределенности идеи о любви к природе и ее защите для многих могут остаться всего лишь лозунгами, уступив место прагма­тичности и бездуховности по принципу «не до жиру, быть бы живу». И чем больше людей увидит реально, что сбережение природы, уход за ней, одновременно усиливает интерес к ней со стороны туристов, а значит, приносит какие-то доходы местным жителям, тем скорее на­ступит практическая отдача в области охраны окружающей среды.

Не отрицая значения, необходимости строительства и развития гостиничных комплексов и туристических баз для обслуживания клиентов и обеспечения занятости местных жителей в конкретных пунктах, все же хотелось бы подчеркнуть востребованность туриста­ми и социальную ценность «британской» формы «ночлег и завтрак» (В&В), о которой мы уже говорили. В этом убеждаешься, когда приезжаешь на любой курорт в байкальском регионе и видишь зна­чительное число желающих сдать свою квартиру или дом «под при­езжих» с общем-то невысокой ценой за проживание. В исследовании, которое мы в 2007 году выполняем по гранту Российского Гумани­тарного научного фонда, прибайкальским жителям был задан вопрос: «Хотите и можете ли Вы реализовать такую услугу, как размещение туристов в одном доме с хозяевами или в семейных гостиницах?» Ответы опрошенных из 6-ти населенных пунктов Иркутской облас­ти (Листвянка, Слюдянка, Култук, Верхние Тальцы, Б.Голоустное и Еланцы) и восьми поселков Кабанского района Бурятии (в т.ч. Кабанск, Оймур, Б-Кудара, Сухая и т.д.) распределились по следу­ющим вариантам:

1. Да, есть желание и возможность — 15,7%

2. Да, есть желание, но пока нет возможностей — 30,1%

3. Нет - 26,5%

4. Затруднились ответить и не ответили — 27,7% Комментарии уровня желаемости, как говорится, излишни, а экономическая и социальная значимость В&В не вызывает сомнения. Конечно, люди понимают трудности «внедрения» данной формы обслуживания, особенно по отношению к зарубежным клиентам. На вопрос «В какой мере Вы считаете себя и своих близких под­готовленными к сотрудничеству с иностранными туристами и обла­дающими соответствущими знаниями и навыками (языки, запросы, требования к сервису и т.п.)?» ответы выглядели так: а) «Можно сказать о хорошей подготовленности» — 7,3%; б) «Какие-то навыки есть, но многому надо учиться» — 59,4%; в) «Такой готовности нет совершенно» — 26,3%; г) «Считаю, что для «рядовых граждан» эти знания и навыки не нужны» — 5,3%. Приведенные данные говорят сами за себя и поэтому опять-таки воздержимся от комментариев.

Третьей причиной важности «рассредоточенности» туризма для на­селения всего Байкальского региона является его несомненное влияние на возрождение традиционных форм хозяйствования и быта, на повы­шение нравственного и культурного уровня жителей села. Дело прежде всего в том, что любого приезжего интересует не только наша богатая и разнообразная природа: Байкал, горы и степи, реки и долины, озера и лесные массивы. Не менее, если не более, интересны народы, прожива­ющие на территории края, их нравы и традиции, их культура и обычаи, особенно, землепользования и природопользования.

Регион будет привлекать туристов именно тем, что здесь прожива­ют коренные народы Сибири — буряты, эвенки и якуты, тофалары и сойоты, старожилы Сибири — русские с их уникальным этническим своеобразием: старообрядцы (семейские) и казачество, разросшиеся в последнее время диаспоры татар, украинцев, белорусов, евреев, кавказских народов и т.д. Причем, в отличие от некоторых других регионов, народы Сибири уже века несут ровность отношений друг с другом, взаимопонимание, взаимопомощь и взаимоподдержку, ува­жение к иным религиозным взглядам и верованиям, толерантность (терпимость) в подходе человека к человеку. Непререкаемые черты имиджа Восточной Сибири — красоты тайги и Байкала, просторы степных районов и долины рек, горные вершины Саян, Байкальско­го и Баргузинского хребтов — все это сегодня дополняется имиджем земли стабильных межнациональных отношений, имиджем гостепри­имности разных этнических групп.

Для поддержания такого мнения необходимо всемерно сохра­нять и возрождать все индивидуальное и уникальное в облике народов, в строительстве и архитектуре городов и сел, в храмах, культовых местах и обрядах религий — буддизма, шаманизма, православия, включая старообрядчество, в духовных и нравствен­ных традициях. Все, что сделано в последнее время «под копир­ку», по правилам его превосходительства «безликости штампа» и что не соответствует характеру и устремлениям этносов — все это необходимо подвергнуть серьезнейшей ревизии и переоценке с точки зрения традиционных и туристских ценностей. Дома и улицы, одежда и бытовой инвентарь, убранство квартир, поделки и сувениры, музеи и памятники, бурханы и святые места — все это должно нести в себе индивидуальность сибирского аборигена и старожила, историческую окраску особенностей его адаптации и проживания на этой суровой земле. Для туриста, особенно иностранного, интересно только то, что имеет свое оригинальное, неповторимое лицо — это надо глубоко усвоить, расширяя турис­тический бизнес в Байкальском регионе.

Любое масштабное дело всегда заключает в себе и положитель­ные, и отрицательные последствия. Попытаемся выделить их, имея в виду и отечественные и зарубежные потоки туристов.

Итак, позитивное воздействие на регион туристской индустрии:

• обеспечение занятости, сокращение безработицы,

• средства в бюджет от налогов туристических и связанных с ними фирм,

• валютные поступления от зарубежных туристов,

• развитие инфраструктуры,

• возрождение исторических и археологических памятников и памятных мест,

• восстановление традиционных деятельностей и элементов быта «коренного» населения,

• сохранение важных природных территорий и улучшение качес­тва окружающей среды,

• возможности межкультурного обмена,

• расширение возможностей действенной экологической пропа­ганды.

Негативные последствия могут заключаться в потенциальных и реальных тенденциях. К потенциальным можно отнести:

• переток инвестиций с производственной и социальной сферы в турбизнес,

• усиление «коммерческого» подхода в отношениях к историко — культурным ценностям и природе,

• утрата самобытности этносов из-за влияния туристической ин­дустрии,

• модификация моделей потребления,

•плохие взаимоотношения между «хозяевами» и «гостями» из-за культурных, информационных и коммуникативных различий.

Реальные негативные последствия, в свою очередь, обязательно коснутся следующих аспектов:

• усиление загрязнения природных объектов и среды в целом из-за наплыва туристов, порой не очень обремененных экологическими установками, проблемы из-за переработки отходов,

• ущерб историческим и археологическим объектам из-за любите­лей «сувениров», стремящихся что-то заиметь «на память»,

• усиление местных проблем, связанных с наркотиками и прости­туцией,

• проблемы психологической перестройки на туристические про­фессии.

Осуществляя меры по организации ОЭЗ и параллельно массо­вого туризма в Прибайкалье эти аспекты, как положительные, так и отрицательные, надо иметь в виду.

В одном из учебных пособий по организации иностранного ту­ризма выделены типы туристических рынков с точки зрения особен­ностей и содержания маркетинговой деятельности:

• целевой, т.е. рынок, на котором фирма реализует или собирает­ся реализовать свои цели;

• бесплодный, т.е. рынок, не имеющий перспектив для реализа­ции определенных услуг;

• основной, т.е. рынок, где реализуется основная часть услуг предприятия;

• дополнительный, т.е. рынок, на котором обеспечивается прода­жа некоторого объема услуг;                 

• растущий, т.е. рынок, имеющий реальные возможности для роста объема продаж;

• прослоечный, т.е. рынок, на котором коммерческие операции нестабильны, но при определенных условиях имеются перспективы превращения его в активный рынок. Однако он может стать и бес­плодным рынком (52, с.17).

Данная типология навевает серьезные размышления и об особен­ностях байкальского туристического рынка, более всего в тех его мо­ментах, в которых он может оказаться реально «бесплодным», из-за специфики сибирских условий или каких-то других причин.

Касаясь вопроса организации туризма для клиентов разных на­циональностей, важно подчеркнуть значимость ее предварительной этнопсихологической проработки. Необходимость этнопсихологичес­кого анализа особенностей народов на Байкале, связана с практичес­кой проблемой эффективности гостеприимства. У этой проблемы так же несколько аспектов.

Во-первых, для успешного обслуживания целесообразно знать конкретные национальные особенности клиента, его специфические интересы и возможные претензии, характер его требований к куль­туре сервиса.

Во-вторых, чрезвычайно необходимо со стороны организаторов туристических путешествий, гидов и т.п. знание своеобразия, наци­ональной самобытности всего того, что они показывают, «преподно­сят» туристу, особенно таких оригинальных тонкостей из жизни и быта местного населения, которые малоизвестны, но в то же время вызывают интерес и информативны по своей сути;

В-третьих, небезразлично в контактах с клиентами понимание норм этики межнационального общения и гостеприимства с уклоном к культурным традициям конкретных народов, с которыми взаимо­действуешь;

Наконец, своего рода «изюминкой» информации для туристи­ческой группы из конкретного государства могут стать сведения о том, как представители их нации находились на данной байкальской территории и какой вклад они внесли в местную жизнь (например, рассказ о поляках — исследователях священного озера или о работе поляков — ссыльных на строительстве кругобайкальского гужевого тракта, о японских военнопленных на берегах Байкала, о конкрет­ных достижениях представителей отдельных этносов и т.п.).

Необходимость этнического анализа проблемы гостеприимства в байкальском регионе не в малой степени связана и с рассмотрением других деловых международных контактов. В данном случае мы гово­рим не только о туризме, предпринимательстве, но и о взаимосвязях между муниципалитетами и администрациями разных городов и райо­нов у Байкала со своими зарубежными партнёрами, о развивающихся связях между разного рода общественными организациями разных стран (по той же проблеме экологии Байкала), о взаимодействии меж­ду смешанными национальными семьями и индивидами и т.д.

 Потенциалы туризма

 О том, что Байкальский регион, как и многие другие, обладает огромными ресурсами для отдыха, оздоровления, здорового досуга, свидетельствует даже простое перечисление возможных видов и раз­новидностей туризма и рекреативной деятельности.

В зависимости от «средств передвижения»:

•    автопутешествия,

•    мототуризм,

•    пеший туризм,

•    туризм с использованием «легкой» авиации,

•    велосипедный туризм,

•     лодочный туризм (байдарки, моторные и парусные лодки и т.п.),

•    сплав на плотах по байкальским рекам,

•    верховой туризм,

•    путешествия на морских и речных суднах (яхты, «кометы»),

•    лыжный туризм,

•    путешествия на буерах,

• путешествия с помощью кайтов (больших воздушных змеев). В зависимости от «спортивных» и экзотических интересов:

•    альпинизм,

•    дайвинг (спуски в воду в аквалангах),

•    плавание, любительское,

•    спортивные игры (теннис, бейсбол),

•    парашютный спорт и аэроспорт,

•    планерный спорт,

•    стрельба из лука,

•    катание на коньках,

•    катание на лыжах,

•    горные лыжи,

•    катание на санях (мотосани, спидвей),

•    бедеры, ледовые «яхты»,                                                       ч

•    катание на водных лыжах,

•    стрельба по движущимся объектам,

•    запуск змеев.

В зависимости от видов деятельности на природе:                     

•    изучение природы,

•    осмотр достопримечательностей,

•    наблюдение за животными и птицами,                                   

•    фотографирование животных,

•    рыбная ловля,

•    сбор лесопродуктов,

•    разного рода охоты (на медведя, на перелетных птиц, охота с ловушками и т.д.),

• участие в конкурсах, объявленных местными властями и тур­фирмами (снежные и ледяные скульптуры)

В зависимости от характера совместного отдыха:

•    кемпинг (групповой, автотрейлерный, в палатках),

•    курортный отдых,

•    отдых в лагерях,                                                                    

•    пикники,                                                                                 

•    отдых на пляжах.

В зависимости от «культурных» интересов:                                

•    осмотр достопримечательностей,

•    посещение национальных парков и заповедников,

•    посещение спортивных мероприятий,

•   посещение традиционных этнических праздников (сурхарбан, обряды семейских и т.п.),

• посещение выставок и музеев на природе (комплекс «Тальцы» в Иркутской области, этнографический музей в Улан-Удэ),

•    посещение археологических памятников.

Среди конкретных объектов туристического интереса в Байкаль­ском регионе могут быть:

♦ Уникальные коллекции древних восточных медицинских и философских манускриптов, которые сегодня нередко пылятся в подсобных помещениях музеев Бурятии, Иркутска, не выставляются и не используются в дацанах и других культовых местах.

♦ Записи шаманских ритуальных текстов, имеющиеся у каждого из сибирских народов, сбереженные учеными и энтузиастами.

♦ Первоклассные коллекции древнерусской живописи и церков­нославянских раритетов, которые хранятся у некоторых жителей семейско-старообрядческих деревень.

♦ Картины древнерусского, древнебурятского, древнеякутского, тибетского религиозного искусства, сохранившиеся не только в музе­ях, но и у отдельных коллекционеров.

♦ Книжные собрания декабристов и сибирских библиофилов, до сих пор вызывающие неиссякаемый интерес.

♦ Богатые краеведческие коллекции, раскрывающие историю и культурное наследие народов Сибири.

В не меньшей степени туристам — российским и зарубежным

— будут интересны изделия когда-то забытых, но сегодня восстанов­ленных ремесел аборигенных народов:

— плетение из конского волоса;

— чеканка по меди и серебру;

— ювелирное искусство;

— изготовление танок — буддийских икон.

Именно в Байкальском регионе расположены три официально признанные в России буддийские святыни: статуя Зандан-Жуу в Эгитуйском дацане, Атлас тибетской медицины и нетленное тело Хамбо-Ламы Этигэлова. И это тоже (как не кощунственно сказать) — мощный туристический ресурс.

Наличие «внешних» объектов туристического бизнеса по совре­менным меркам должно обязательно сопровождаться анализом внут­ренних причин интереса к ним. Это азбука психологии маркетинга. В связи с этим обратим внимание читателя на мотивы, привлекающие туристов для посещения Байкала и, особенно, его неосвоенных мест:

— отдых,

— поклонение святыням, которые связаны с религиозными пози­циями, памятью предков, упокоившихся в этих местах, почитаемыми личностями и т.п.,

— занятия спортом, нередко такими его видами, которыми в местностях, где постоянно живут те или иные люди, заниматься не­возможно,

— для того, чтобы почувствовать очарование дикой природы во время знакомства с ней,

— чтобы отвлечься от повседневной жизни,

— осмотреть достопримечательности природы, ставшие неотъем­лемым компонентом национального и всемирного наследия,

— получение новых эмоциональных впечатлений,

— получение чувства удовлетворения самых разных видов — от переживания эмоционального восхищения, душевной разрядки, со­переживания единства с природой,

— осознание того, что ты отлично справился с трудностями пре­бывания в суровых условиях дикой природы, преодолел то, что не под силу другим,

— стремление побывать в местах, где остро чувствуешь уединен­ность, дух первопроходца и т.п.

— получить впечатления, максимально отличные от получаемых в повседневной жизни,

— наслаждение красотой и бесконечным разнообразием много­численных взаимосвязей, существующих в полнокровной природной среде.

Значимость понимания мотивов и стимулов путешествий открыто признаёт и экономика туризма. Так, в современном маркетинге сущес­твует психографический подход, сутью которого является изучение и использование в интересах экономики личностных пристрастий, вкусов, ценностных ориентации и предпочтений. Ведь решение о том, отправиться или не отправиться в то или иное путешествие принимает сам человек. Это зависит не столько от толщины кошелька, сколько от желания сменить обстановку, получить новые впечатления, развеяться от скуки и хандры, поклониться священным для себя историческим или современным атрибутам. И порой внешняя информация, эффек­тивно преподнесённая вступившая в резонанс с внутренним миром личности делает то, что не сделают никакие деньги.

Наше исследование в июне 2007 года, включающее вопрос о мотивах туристических поездок на Байкал, выявило их следующий характер (представлена лишь часть мотивов: N= свыше 1000 чел.):

1. Известность Байкала в России и других странах как участка мирового наследия — 77,7%

2.   Общение с дикой природой,   наслаждение её красотой   — 62,6%

3. Желание получить яркие впечатления, отличающиеся от полу­чаемых в повседневной жизни — 40,5%

4. Желание отдохнуть, развлечься — 24,3%

5. Познакомиться с религиозными и бытовыми ритуалами мест­ного населения, поучаствовать в них — 21,1%

6. Знакомство с разнообразием народов, живущих на территори­ях вокруг Байкала, с их культурами — 19,1%

Оценка мотива «человеку просто некуда девать деньги» весьма незначительна (3,6%), и это говорит о том, что туризм не втиснуть в стереотипы простого расходования средств.

Исследование показало так же, что мотивация различается в за­висимости от ряда социально-психологических категорий населения: мужчины и женщины; молодёжь, средний возраст и пожилые; люди с разными уровнями образования, различными профессиональными интересами и хобби; семейные и холостые и т.д. Всё это говорит о том, что психологические исследования могут способствовать разви­тию адресности туристических услуг, что сегодня весьма важно и в экономическом плане.

Для туристов, выезжающих в отдаленные сибирские края, тем более иностранцев, в сознании возникают и социально-психологи­ческие мотивы. Среди них, в первую очередь, — получить статус «бывалого», знающего, прошедшего через «огни, воды и медные трубы», человека, идущего на любой риск. Как-то мне пришлось слушать одного американца, который приехал в наши края по житей­ским обстоятельствам. Его воспоминание о проводах в эту поездку напомнило мне известную русскую песню: «Как родная меня мать провожала, вся деревня, вся родня набежала...» Он, уже с чувством юмора припоминал, сколько «ахов» и «охов» высказали ему родичи и знакомые, как они жалели его и т.д. У таких историй есть и вто­рая сторона: какую такой человек будет иметь возможность своими рассказами о новом, необычном, экзотическом привлекать внимание окружающих, как он сможет какими-то (даже выдуманными истори­ями) поднять свой статус после приезда.

В целом разнонаправленные ориентиры мотивов туристов полез­но иметь в виду.

Существующее у многих местных фирм мнение, что Байкал — уже сам по себе сложившийся турпродукт со своим оригинальным и привлекательным брэндом и что он сам «проявит» мотивы турис­тов, далеко необоснованно. Не поверку оказывается, что привлека­тельность поездок на берега священного моря для части туристов зарубежных стран является отрицательным из-за некоторых причин.

Среди них можно в первую очередь назвать экономические и эколо­гические. Кратко остановимся на некоторых из них.

• Наблюдается значительная стоимость любых туров в Сибирь и к Байкалу. Например, чтобы жителю стран Европы неделю от­дохнуть в экзотических местах Атлантического океана и Средизем­номорья, необходимы средства в размере 400-600 долларов, тогда как только дорога на Байкал вырвет из его бюджета не менее 1000 долларов. Так же остро стоит вопрос о проживании в гостиничных номерах. Ведь стоимость строительства гостиниц в регионе огромная, да и турсезон в сибирских краях ограничен несколькими месяцами. Отсюда и цены, неподъемные для туристов: в разы выше, чем в из­вестных европейских туристических отелях. И недосягаемый объект получает нелестные отзывы (по известному принципу: «А виноград-то зелен»). Усугубляется эта причина в российском масштабе и про­блемой процедур по получению виз. Многие конкуренты России в борьбе за привлечение иностранных туристов идут не только по пути сокращения сроков выдачи виз, но и отказа от них совсем.

• Отталкивает от посещений наших мест существование на берегах Байкала двух экологических монстров — Байкальского целлюлозно-бумажного и Селенгинского целлюлозно-картонного комбината. Их существование в первозданных и колоритных местах, а тем более их негативное влияние на природу Байкала вызывает по меньшей мере недоумение многих истинных ценителей природных красот. Вот ха­рактерный пример. Когда аспиранты кафедры социальной и экономи­ческой психологии вышли по Интернету на связь со своими немецкими коллегами, еще не бывавшими на Байкале, им сразу же задали вопрос: «Почему Вы позволяете, чтобы химические комбинаты действовали и загрязняли Байкал?» В восприятии многих иностранцев, как и у древ­них жителей, есть места, где кощунственно совершать деятельность, направленную на разрушение первородности среды. Таковым в созна­нии многих было и остается священное море.

• Анархический период развития капитализма в России в конце 20-го и в начале 21 века породил стихийную застройку байкальских берегов всевозможного рода коттеджами, пансионатами, туристичес­кими базами. При этом мало кто задумывался о художественном, эс­тетическом облике застроек. Они, состряпанные на свой цвет и вкус необремененными заботой о красоте природы хозяевами не украша­ют, а портят байкальские берега, уничтожая всю их натуральность и придавая им непривлекательный вид. То же можно сказать и о пла­нах создания на Байкале в определенных местностях массы отелей и гостиниц. Бетонные, каменные, стеклянные постройки, (каменные джунгли, как их называют на Западе), непродуманные по своему дизайну вряд ли добавят живописности байкальским берегам.

• Нельзя не сказать о кратком периоде, в течение которого боль­шинству «обычных» туристов из-за рубежа можно по настоящему по­любоваться красотами священного моря (коротко сибирское лето!), а тем более покупаться в нем. В два-три летних месяца на Байкале нет отбоя от туристов, поздней осенью, зимой и практически всю весну в гостиницах и на турбазах царит тишина, доходы бизнесменов зна­чительно падают. Туристические ресурсы оказываются оптимально загруженными лишь третью часть года и дают практически соответс­твующую часть возможных доходов.

• Мощным отпугивающим фактором как для зарубежных, так и отечественных туристов, является наличие в прибайкальских лесах кровососущих клещей, некоторые из которых являются носителями энцефалита. Феномен этот — природный, но, к сожалению, он рабо­тает не на пользу природе Байкала.

Мы кратко рассказали о тех реальных минусах, которые являют­ся преградами и помехами в развитии туризма. Но нельзя не сказать и о причинах потенциального характера, когда слабо разрабатыва­ются его возможные ресурсы. Здесь в первую очередь надо сказать о турах для специально ориентированных транзитных пассажиров по их специфичным интересам не только познавательно-экологического, но и национально-культурного характера. Для реализации последних можно, в частности, для представителей конкретных стран, обеспе­чить посещение всех мест, в которых так или иначе оставили память о себе их соотечественники. А таких фактов хоть отбавляй, и о части из них мы рассказали в разделе об иностранцах на Байкале.

Территории Бурятии и Иркутска удачно расположились в самом центре Азии и могут стать своеобразным перевалочным пунктом для иностранных деловых людей и туристов, проезжающих в различных направлениях. Например, много зарубежных гостей едут через Вос­точную Сибирь в более успешные в сфере организации отдыха Мон­голию и Китай. По информации заинтересованных туристических организаций Бурятии и Иркутской области лишь около пятой части прибывают сюда для знакомства с регионом, остальные задерживают­ся всего на день — два. Последний показатель можно «растянуть» на более длительный период, однако для этого необходимо предпринять ряд усилий. Центры двух регионов и их крупные населенные пунк­ты должны обладать хорошей базой, приспособленной под запросы транзитников. Однако сейчас даже в больших городах нет табличек с названиями улиц на «международном» английском языке, не говоря уже о визитно-информационном центре, в котором любой приезжий мог бы получить информацию о гостиницах, транспорте, тарифах в обслуживании по обеим сторонам Байкала. Не хватает номерной ем­кости в гостиницах, не создана система туруслуг, возникают различные проблемы на вокзалах, таможнях, в аэропортах. Использование транзитного ресурса пока также оставляет желать лучшего.

Одновременно стоит сказать о туристической переориентации представителей делового мира, приезжающих в Восточную Сибирь с чисто прагматическими целями. В связи с промышленным освоением региона, строительством «газовых» объектов, проведением «нефтя­ной трубы» из Сибири на Дальний Восток и другими современными экономическими проектами количество таких приезжающих будет увеличиваться. При целенаправленной работе туристических агенств в данном направлении по обеим сторонам Байкала «транзитный» ре­сурс организации посещений Байкала окажется весьма выгодным.

Кроме «транзитных» и деловых путешествий в Байкальском ре­гионе, на наш взгляд, весьма высокое место должен занять» экзоти­ческий» туризм, спектр которого может быть весьма значительным. В психологической сути такого туризма более всего удачными могут быть мотивы «испытай себя», «проверь свою удачу», «убеги от суе­ты». При этом будет проявляться и сугубо индивидуалистическая (нет дела до мнений других людей) и демонстративная сущность туристи­ческих поездок («пусть все видят, какой я молодец и удалец»). К реа­лизации первых двух мотивов можно отнести охотничьи туры: отстрел медведей, лосей, изюбрей, других копытных животных, которые все больше привлекают любителей экзотики. Сам такой туризм можно и нужно сделать не только экономически, но и экологически целесооб­разным. За примером и опытом здесь ходить далеко не надо. Так в ближайшей зарубежной стране — Монголии — примеры доходности охотничьего туризма поражают воображение: отстрел редкого горного барана стоит от 6 до 25 тысяч долларов. В стране огромная часть ту­ризма построена на охоте, и при этом отлажено действует возвратный механизм: более 10% доходов идет на восстановление популяции ред­кого животного. Совсем не трудно подсчитать, что окупаемость турохоты как бизнеса не идет ни в какое сравнение с рентабельностью ряда экономических сфер, например, с рубкой леса: «сосна растет 70 лет, а животное — пять-шесть лет, а «стоит» в тысячи раз дороже».

Мотивы «убеги от суеты», «побудь один» (вдвоем) касаются пре­жде всего людей, любящих одиночество и отшельничество, в личнос­тном плане — ярко выраженных интровертов, к тому же уставших от перенасыщенности социальных контактов. Сегодня все больше таких людей, убегающих в лесную или по меньшей мере в «деревенскую» тишину от давления урбанизированных связей. Для удовлетворения такого рода запросов в Байкальской тайге очень много возможнос­тей, через строительство «изолированных» особняков и зимовий, в которых можно спокойно пожить, на хорошем уровне обеспечивая свои первичные потребности.

Особого внимания на Байкале требует развитие зимнего туризма, который позволит загружать посетителями существующие и строя­щиеся гостиницы и отели Байкальского региона в холодные периоды года хотя бы по минимуму. Если учитывать раннее выпадение снега в доступных южных районах и на северо-востоке Прибайкалья (ок­тябрь — ноябрь), когда еще нет сильных морозов, или соответствущее становление льда в посольском сору и заливе Провал; а так же возможности заниматься на Байкале некоторыми зимними видами спорта в не столь холодные месяцы (вторая половина февраля и до 10 апреля), то перспективы зимнего туризма можно считать значи­тельными, если скорректировать его сроки, направления и формы заинтересованным органам и фирмам по обоим берегам озера.

В Иркутской области с 2003 года проходит самый масштаб­ный туристический и спортивный праздник в Байкальском регионе — «Зимниада». Здесь слиты воедино спортивный азарт, экзотичес­кие обряды древних религий и диско-марафоны под звездным не­бом. В программах Зимниады различные массовые акции, народные гуляния и серьезные спортивные состязания, в которых участвуют и любители, и профессионалы: кубки по мини-футболу и снежному волейболу, пробеги на собачьих упряжках, гольф на льду, гонки по Байкалу на кайтах и др. Организуют это интересные мероприятия — праздники различные фирмы. Среди ярких мероприятий можно выделить:

• ледовый марафон, который в 2007 году был назван «За со­хранение чистых вод Байкала», в котором наряду с российскими марафонцами участвовали 26 спортсменов из  Западной   Европы: Германии, Польши, Австрии. Марафонскую дистанцию в 42 км 195 метров от Танхоя до Листвянки по льду озера преодолели несколько спортсменов, а победителем к удивлению всех стал немец Ян Траутман. Поскольку подобного рода марафоны уникальны, известный ан­глийский писатель Ким Манн-Коннел включил байкальский в трид­цатку лучших забегов мира, наряду с теми, которые проводятся в тропиках Амазонки, пустыне Сахара, Гималаях и Антарктике;

• реалити-шоу «Зов предков» компании «Спутник — Байкал»; здесь желающие преодолевают три этапа общей протяженностью 120 км на лыжах, снегоходах и собачьих упряжках;

• кампания «Гранд — Байкал» организует переход на снегоходах любителей экстремального туризма по дикой Ленской тайге и льду Байкала; расстояние в одну тысячу километров при полном отсутс­твии проезжих дорог, по охотничьим тропам и снежным наносам путешественникам необходимо преодолеть за 10 дней.

Вне всякого сомнения, перёд байкальским туризмом стоит задача создать целую серию таких «зимниад» в удобных для этого местах, которые чередовались бы друг за другом в течение всего осенне-зим­него периода. Все предпосылки для этого имеются. Например, бла­годаря ежегодному проведению на Малом море турнира по подлед­ному лову рыбы, на западном берегу Байкала появилось множество гостиниц, работающих в холодное время года. А итогом проведения Байкальского альпинистского лыжного марафона стал проект строи­тельства лыжного стадиона международного класса под Ангарском. Проект уже разработан и реализуется, и через пять лет в Иркутской области — единственном регионе России восточнее Красноярского края — появится такой спортивный объект.

Раскрывая этнопсихологические особенности туризма на Байкале стоит вспомнить о национальных парках, являющихся важным фак­тором рекреации. Сегодня в мире активизируются два основных на­правления: 1) парки архитектурные и 2) парки, условно называемые сказочно-историческими. Наиболее известным примером первого на­правления в Европе считается Брупарк в Брюсселе. В нем собраны более 100 (масштаб 1:25) макетов самых знаменитых достопримеча­тельностей архитектуры 12 стран ЕЭС. Отбор производился исто­риками искусства, модели создавались в 55 мастерских семи стран Сообщества, где моделисты — конструкторы воссоздавали образцы знаменитых творений вплоть до мельчайших подробностей. Каждая страна в этой мини — Европе постаралась предстать перед публи­кой в наиболее привлекательном виде. Так, испанцы своей визитной карточкой сделали памятник Колумбу в Барселоне, стадион для корриды в Севилье, деревеньку Ла Манча с фигурками Дон Кихота и Санчо Пансы, дворец Эль Эскориал, собор Св. Иакова в Сантьяго-де-Компостела; англичане — Вестминстер, здание Парламента, Биг Бен; французы — Сакре Керр, триумфальную арку, Бобур; бельгий­цы — замок Стен в Антверпене, ратушу из Мехелене и т.д. Следуя примеру европейцев аналогичные «парки» достопримечательностей сибирских народов можно создать и на иркутской, и на «бурятской» сторонах. Это можно сделать достаточно быстро, используя уже име­ющиеся территории и постройки в музеях Тальцы и под Улан-Удэ.

Второе направление, которое распространяется в Европе, состав­ляют исторические парки, приглашающие зрителей «погрузиться в атмосферу прошлых лет». С недавних пор они стали приобретать эпатажный оттенок. В Польше, например, в тематический парк пре­вращают известное «Волчье логово» — гитлеровский командный пункт на восточном фронте во время второй мировой войны. Обслу­живающий туристов персонал носит мундиры Люфтваффе и Вермах­та. Каждый вечер желающие могут потанцевать в дискотеке «Бункер Гитлера» и т.д. В Байкальском регионе такого рода «исторические» парки — территории могут представлять собой (с наличием всех соответсвующих атрибутов: от жилищ до людей, выполняющих соот­ветствующие роли):

• бурятские улусы с юртами и скотоводческими постройками, в которых «кипит» традиционная жизнь;

•   эвенкийские стойбища с чумами и загонами для оленей;

• деревня русских старожилов с соответствующими атрибутами (их в немалом количестве можно восстановить);

• деревни старообрядцев — семейских, полностью воссозданные в своей социально-этнической уникальности (для этого есть все ус­ловия в ряде районов Бурятии и Читинской области — Тарбагатайс-кий, Бичурский, Мухоршибирский, Красночикойский и т.д.);

• станицы забайкальских казаков, с показом основных элемен­тов быта и жизни казачества (пограничные с Монголией районы Бу­рятии и Читинской области);

•   казематы тюрьмы Петровского завода и штольни Нерчинского и других рудников, где отбывали каторгу декабристы, народоволь­цы, другие отечественные «заступники»;

• места заключения советского периода, где пребывали и не­справедливо осужденные «враги народа», и разного рода диссиденты, и даже военнопленные (в частности, японские).

На байкальском берегу последняя «достопримечательность» может быть показана выше представленным лагерем арестантов на севере озера; или же частью «отторгнуто» и оформлено в Выдринской колонии, сегодня существующей (естественно, если в этом будут заинтересованы официальные лица соответствующих органов).

На необычность туристских «ресурсов» экзотического вида об­ратят внимание немало посетителей, любящих «острые ощущения». Кстати, подобный опыт имеет место в Сахалинской области, и о нем мы уже рассказали.

 Метаморфозы гостеприимства

 Гостеприимство — это не только щедрость души, но уровень культуры человека, населения в целом. И здесь для жителей Бай­кальского региона масса проблем, в том числе психологического порядка.

1. Как бы ни было обидно признаваться, но весьма много при­чин отказов от поездок в наш регион и неудовлетворенность от посещений байкальских мест связаны с нашим уровнем культуры, проявляющимся прежде всего в качестве обслуживания туристов. В зарубежной литературе есть понятие «культурный шок», суть кото­рого заключается в том, что атрибуты и ценности иной культуры, характер отношения к окружающей среде, манеры поведения и обслуживания становятся для человека неприятными и раздражающи­ми в силу их несовместимости с привычным образом жизни и быта, с заметными расхождениями в оценках их значимости. Человеку в таком случае надо или встать над «иной культурой» или прийти к негативной оценке собственной культуры.

Если брать симптомы культурного шока применительно к турис­тическим поездкам зарубежных (и не только) граждан, то они естес­твенно возникают по поводу:

• небрежного, равнодушного, а зачастую и наплевательского отношения местных жителей к окружающей среде;

•   въевшихся в существо «байкальца» привычек поведения в быту, в общественных местах, в транспорте и т.д., которые в других странах воспринимаются чуть ли не проявлением атавизма;

• возможности стать объектом преступного поведения со сторо­ны криминальных элементов;

•    «качество» обслуживания клиентов в разных сферах туристи­ческого бизнеса, которое реально ниже обычных стандартов качества обслуживания.

У этих и других «стимуляторов» культурного шока имеются мно­гие детали и нюансы, которые начинают проявляться с первых часов поездок в Россию и, накапливаясь, приводят к неудовлетворенности людей и даже психическим срывам. При этом нарастающие снежным комом негативные впечатления становятся не только достоянием са­мих туристов, но и через обмен мнениями, через СМИ проникают в сознание потенциальных путешественников, становясь барьерами в их желаниях посетить Байкал.

Можно в качестве теоретического рассуждения привести меха­низм развития «культурного шока» у туристов.

1. Наличие ожиданий, связанных:

a. с традициями сервиса, нормами бытового и делового поведе­ния в стране проживания;

b. с предписаниями международных документов («Кодекс турис­та», «Хартия туриста»), предписывающих стандарты в обслужива­нии посетителей и гостей в разных странах;

c. с опытом пребывания (если он был) в туристических поезд­ках в других государствах и существующей в них культурой обслу­живания.

Отсутствие значимых для человека расхождений, несовпадений между названными ожиданиями причин для возникновения к/ш не возникает. При прочих равных условиях к/ш может быть выражен:

• сильнее, если реальная практика обслуживания отличается в негативную сторону от всех названных выше ожиданий;

• слабее, если: 1) практика обслуживания в стране пребывания низкого качества, но немногим отличается, чем на родине у туриста; 2) если опыт сервиса в других посещенных странах был так же не­высокого уровня.

2.   Фиксирование серьезных противоречий между ожиданиями (как должно быть) и реальными нормами обслуживания и поведения граждан в принимающей стране; возникает понимание, что ни сам ту­рист, ни даже организаторы тура с этими расхождениями не могут и / или не хотят бороться: для них привычные и «житейские» вещи.

3. Данная ситуация вызывает эмоциональное состояние тревоги, депрессии и даже враждебности, изменяющихся от незначительного беспокойства до отвращения и возмущения в отношении культурных отличий того, к чему привык человек, и того, с чем ему пришлось столкнуться.

4. Отрицательность эмоций усиливается тем, что человек понима­ет, что в ближайшее время (чтобы не прерывать ожидаемых радостей и впечатлений от встреч с природой Байкала) он будет вынужден приспосабливаться к установившимся «беспорядкам» и следовать на­вязываемым нормам при всем их отрицании.

5. Человек использует установившиеся в его жизни способы вос­становления своего психического здоровья и душевного равновесия, но они в должной мере не срабатывают, а, наоборот, порой вызыва­ют еще большую тревогу.

6. Возникает гнев и обида по отношению не только к организато­рам, но и в целом к стране пребывания, к ее примитивным и непол­ноценным традициям, ценностям, устоям. И отсюда — негативное мнение о самих гражданах данной страны. И обоснованность возник­новения предвзятости не может вызвать сомнения.

Каждый, кому когда-нибудь приходилось работать или доста­точно долгое время взаимодействовать с иностранными туристами, знает, что представленный механизм «культурного шока» и пред­взятости — это весьма распространенное явление, с которым прихо­дится сталкиваться многим людям, находящимся по «обе стороны» баррикад.

Теория, естественно, «суха», но она подкрепляется жизненной практикой. В крови российского человека низкий уровень бытовой культуры, сочетающийся с такой же непрактичностью. 20 лет назад писатель, душой болеющий за Байкал и байкальцев, В.Жемчужников писал об острой необходимости строительства в Листвянке (подразу­мевая, конечно, не только её) заведений «куда не зарастет народная тропа»: «Или вот еще нечто существенное по части благоустройства: на оживленном пятачке, куда стекаются гости из самых разных и са­мых дальних краев, до сего времени (год 1987-й) не построен, изви­няюсь за бытовизм, цивилизованный (теплый!) общественный туалет.

Возможно, кто-то чистоплюйски отмахнется: это не объект первосте­пенной важности. А по мне, так именно с него и следует начинать возведение величественного национального парка на Байкале. И сие заведение — кстати, тоже показатель общей культуры — должно быть непременно на уровне мировых стандартов. Кроме шуток».

Прошли годы, но от этой проблемы по-прежнему чистоплюйски (скорее, «грязноплюйски») отмахиваются местные власти и даже дело­вые люди. Вспоминается полушутливый российский фильм, в котором неудачливый предприниматель (артист М.Евдокимов) построил в своей деревне «шикарный» для тех мест платный туалет. Жители деревни потянулись в него, чтобы хотя бы как-то приобщиться к комфорту и житейскому «сервису». Но, к сожалению (тоже без всяких шуток), данный пример еще пока мало воодушевляет байкальских аборигенов, хотя, вне всякого сомнения, в нынешних условиях данное заведение весьма скоро окупилось бы. И бескультурье процветает. Что стоит хотя бы один факт: на трассе Иркутск-Улан-Удэ, великолепной по своим видам, по которой часто провозят иностранцев, на протяжении 457 км нет ни одного цивилизованного туалета, не говоря уже о состоянии дороги. (Кстати, вопрос о наличии цивилизованных мест «куда не зарастет народная тропа» между Читой и Улан-Удэ я задал на научно-практической конференции в Чите. И представители этого сибирского города «скромно» отмолчались). А ведь можно найти достаточно про­стое решение: строительство благоустроенных туалетов на АЗС силами получающих огромные барыши от переработки нефти фирм.

Еще об одном барьере, связанном с российской действительнос­тью, стоит сказать особо. Для туристов, желающих проводить сво­бодное время в городах и населенных пунктах Прибайкалья, встает вопрос элементарной безопасности: во многих местностях высоки преступность и крайне слабо работают милицейские службы. Между тем, даже отдельный случай нападения на иностранных граждан, ос­вещенный СМИ и (или) рассказанный пострадавшим туристом сво­им знакомым, обычно приводит к тому, что сокращается количество желающих посетить наш регион.

Одна из актуальнейших психологических проблем формирова­ния и учёта отношения людей к конкретным объектам природы — это влияние «человеческого фактора» на их восприятие и понимание. Вопрос касается двух аспектов: с одной стороны, кто преподносит информацию о данном объекте (его особенностях, характеристиках, качествах), с другой стороны, — кому это преподносится и как «субъект восприятия» реагирует на «рассказчика». За примерами далеко ходить не надо, достаточно вспомнить, как скучное, нудное и бескрасочное описание гидом даже оригинального явления много­кратно снижает интерес к нему. И наоборот: яркий, эмоциональный,

образный рассказ о казалось бы ничем непримечательном предмете заставляет окружающих обратить внимание на его оригинальность и уникальность. Аналогично, проблема касается и того, кто и как нас обслуживает, какие впечатления остаются о людях, занимающихся туристическим сервисом.

Надо признать, что в отечественной психологии данные вопросы затрагиваются редко и мало. Не случайно российское «обслужива­ние» иностранных туристов подвергается критике «на каждом углу», и существуют мнения, что качество сервиса отечественных турис­тических фирм является«отпугивающим фактором» для многих и многих людей из-за рубежа.

Ясно понимая всю проблематичность поставленного вопроса, остановимся лишь на одном незначительном его аспекте — особен­ности восприятия приезжающими характеристик и качеств местных жителей.

В психологии есть интересное понятие «эффект ореола», которое отражает, в частности, влияние какого-либо значимого объекта на восприятие других, взаимосвязанных с ним предме­тов, событий, людей. Положительная (а, возможно, и негативная) «окраска» значимого субъекта «ореола» влияет на то, что так или иначе относится к нему. В нашем случае можно предположить, что позитивные чувства к Байкалу отразятся определенным образом на оценке индивидов, проживающих на его берегах. Рассмотрим данный эффект на примере оценки японцами качеств гражданина России («россиянина») и прибайкальского жителя («байкальца»). Для сравнения по методу семантического дифференциала было представлено 15 пар характеристик, которые нужно было оценить по шкале от +3 (яркая выраженность) до — 3 (противоположное состояние). Наряду с «байкальцем» и «россиянином» каждый рес­пондент оценивал наличие соответствующих качеств «в идеале» и у самого себя. Некоторые результаты опроса отражены в таблице 5 (в ней приведена только положительная «сторона» дифференци­руемых качеств).

Кратко прокомментируем таблицу, добавив в словесный коммен­тарий наиболее характерные (как наиболее, так и наименее выра­женные) оценки «идеала». «Ранговость» качеств применительно к объектам оценки выглядит следующим образом:

Идеал: добрый, оригинальный, сильный, тактичный, смелый, трудолюбивый, откровенный. Не столь желательны в «идеале»: бес­шабашность, доверчивость.

Я сам: добрый, тактичный, откровенный, трудолюбивый, силь­ный, доверчивый. Слабо выражены: бесшабашность, оригиналь­ность.

                                                                                                                                 Таблица 5

 Оценка японцами качеств людей по семантическому дифференциалу

 

 

Характеристики

             Я сам

        Россяинин

Байкалец

Оценка              Ранг

Оценка            Ранг

Оценка              Ранг

Гостеприимный

1,0

7-8

1,60

3

1, 83

4

Добрый

2,00

1

1, 53

5

1,92

2

Сильный

1,27

5

2,00

1

2,18

1

Трудолюбивый

1,46

4

0,14

14

1,36

10

Откровенный

1,50

3

0,53

12

1,60

7

Тактичный

1,75

2

0,64

11

1,55

9

Агрессивный

- 0,87

15

0,56

13

-0,57

15

Смелый

1,00

7-8

1,64

2

1,89

3

Доверчивый

1,09

6

0,13

15

0,67

14

Спокойный

0,58

9

1,50

6

1,57

8

Общительный

0,54

10

1,31

7

1,70

5

Интересный

0,50

11-12

1,14

9

0,90

13

Оригинальный

0,30

13

1,56

4

1,33

11

Бесшабашный

-0, 43

14

1.00

10

1,67

6

Весёлый

0,50

11-12

1,20

8

0,92

12

 Россиянин: сильный, смелый, гостеприимный, оригинальный, добрый, спокойный, но не: трудолюбивый и доверчивый.

Байкалец: сильный, добрый, смелый, гостеприимный, общительный, бесшабашный, откровенный; но не: интересный и доверчивый.

Сама по себе иерархия качеств вызывает определенный инте­рес. Но наиболее существенным оказался тот факт, что коэффици­ент ранговой корреляции Спирмена (Rs) между характеристиками «я сам» и «россиянин» оказался приближенным к нулю, т.е. ка­кая-либо значимая взаимосвязь между качествами отсутствует. В то же время Rs между качествами «я сам» и «байкалец» (при уровне значимости 0,05) оказался статистически достоверным и равнялся 0,445, a Rs между качествами «россиянина» и «байкальца» был также достоверным — 0,70 (при уровне значимости 0,01). Таким образом, «байкалец», хотя и в полной мере сопоставим с «россиянином» по своим качественным характеристикам, но он одновре­менно по ряду своих параметров приближен к самооценкам жителя «страны восходящего солнца».

Можно сказать, что японцы по каким-то причинам, определен­ным образом идеализируют образ байкальца. Возможно потому что он, как и местные жители, больше «азиат», или же японцы сталки­ваясь с негативными сторонами деятельности «байкальцев» не пере­носят их на личности.

Наличие «ореола» диалектично предполагает и возникновение «антиореола» — феномена, когда заостряются противоположные характеристики людей из-за небрежности, неаккуратности и бес­культурья местных жителей. И это опять-таки реальный факт. Наша аспирантка Н.Васильева провела опрос по приведенному выше семантическому дифференциалу немцев, которые побывали в поездках на Байкале, и немцев, которые не были в здешних местах (последний опрос осуществлялся при стажировке в ФРГ). Немцы, не побывавшие на Байкале, на первое место среди пред­полагаемых характеристик «байкальца» поставили «гостеприим­ный», в то время как у тех, кто совершил поездки, это качество оказалось на последнем, пятнадцатом месте. Такой «антиореол» можно объяснить очень просто: для немцев гостеприимство это, прежде всего отличный сервис, обеспечение гигиены в быту и при переездах, пунктуальность и корректность в обслуживании, чего байкальцу явно не достает. Вместе с тем, немцы, побывавшие на Байкале, более высоко оценивают такие качества местных жите­лей как «интересный», «оригинальный», «откровенный», «спо­койный».

Практическая значимость рассматриваемого вопроса состоит, по-видимому, в том, что местным жителям, особенно причастным к об­служиванию гостей, необходимо максимально использовать «эффект положительного ореола», всемерно способствовать развитию сущес­твующего и желаемого авторитета и имиджа хозяина «байкальского дома»: щедрого, коммуникабельного, гостеприимного.

 

Назад в раздел






СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия

Научно-практический журнал Библиопанорама

Охрана озера Байкал 
Росгеолфонд. Сибирское отделение   
Туризм и отдых в Бурятии 
Официальный портал органов государственной власти Республики Бурятия 





Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake