Eng | Рус | Буряад
 На главную 
 Новости 
 Районы Бурятии 
 О проекте 

Главная / Каталог книг / Электронная библиотека

Разделы сайта

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация

Погода

 

Законодательство


КонсультантПлюс

Гарант

Кодекс

Российская газета: Документы



Не менее полезные ссылки 


НОЦ Байкал

Галазий Г. Байкал в вопросах и ответах

Природа Байкала

Природа России: национальный портал

Министерство природных ресурсов РФ


Рейтинг@Mail.ru

  

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Образы территории в этническом самосознании бурят-кочевников

Автор:  Т.В. Иванова

Иванова Т.В. Образы территории в этническом самосознании бурят-кочевников / Т.В. Иванова // Актуальные проблемы истории и культуры народов азиатско-тихоокеанского региона: Материалы Междунар. науч.-практ. конф, посвящ. 80-летию со дня рождения д.и.н. проф. Б.Б. Батуева и 60-летию Победы в Великой Отеч. войне,  г. Улан-Удэ, 26 апр. 2005 г. – Улан-Удэ, 2005. – С.  417-421.

 

Территориальный аспект этничности неизменно фигури­рует среди прочих компонентов этноса и этнического сознания (этнокультурной идентичности). Ландшафты этнической терри­тории запечатлеваются в сознании населяющих ее людей в виде представления о «родной земле», некоторые его элементы стано­вятся символами этнической принадлежности.

Согласно определению, данному П.И. Кушнером, «этниче­ская территория» - это «пространство, в пределах которого живут группы людей, принадлежащих к тому или иному этносу и вос­производящих в его пределах свою культурно-языковую и дру­гую специфику». По мнению В.И. Козлова, территория компактного расселения «служит базой для постепенного разви­тия и упрочения языково-культурных, хозяйственных, социаль­но-политических и других связей внутри формирующихся новых этнических общностей». Приведенные определения «эт­нической территории» соответствуют периоду этногенеза и ран­ним этапам этнической истории и культуры, но и сегодня, не­смотря на изменение мирового этнокультурного пространства, значение «земли» как этнической ценности не утрачено, оно лишь видоизменилось, приобретя характер этнического символа.

Традиционно считается, что земледелец больше привязан к земле, которую возделывает и считает своей собственностью. Именно поэтому в земледельческом комплексе мифологических и культовых представлениях так отчетливо прослеживается образ плодородия земли. Для кочевника же, постоянно меняющего ме­сто своего жительства, основной ценностью, источником всех жизненных благ является скот, а земля им используется опосре­довано, всего лишь как пастбище. Действительно, кочевник непо­средственно связан только со скотом, и формально не имеет никакого дела с землей, не прикладывает к ней свой труд. Но коче­вые народы, также как и земледельцы, были привязаны к опреде­ленной территории или местности, для них земля имела такое же важное не только экономическое, но и нравственное значение как и для земледельцев.

Повсюду, где были кочевья центрально-азиатских нома­дов древности и средневековья, имеются следы их пребывания в виде могильных курганов, наскальных рисунков, ритуальных ка­менных кладок, сделанных при совершении жертвоприношений и молебствий и т.д. Все эти археологические и этнографические памятники разновременны и охватывают в целом три с лишним тысячи лет истории кочевников Центральной Азии. Они являют­ся ярким свидетельством материального и духовного освоения ими своей ойкумены, а значит, и наличия у них развитой эколо­гической культуры, носившей характер устойчивой традиции, ко­торая передавалась из поколения в поколение в течение длитель­ного исторического периода, насчитывающего тысячелетия.

Архаические представления о природе связывались с ме­стом жизни, пребывания человека. Долгое существование той или иной этнической группы на одном месте создавало представ­ление о родоплеменной территории и культ её почитания. Мон­гольский термин, по Б.Я. Владимирцову, означал «становище, местожительство», т.е. территория, принадлежавшая одному ро­ду, территория, на которой кочевала какая-либо социальная еди­ница. Это место очень почиталось всеми центрально-азиатскими кочевниками и обладало наиболее значимыми в цен­ностном плане характеристиками.

Понятие родины у всех народов Центральной Азии было связано с восприятием пространства как чего-то энергетического, способного быть враждебным или спасительным в зависимости от того «свое» оно или «чужое». «Своему» месту противостоит «чужое», оно таит немало опасностей для оказавшегося в нем. У монгольских народов такого рода восприятие пространст­ва сохраняется до сих пор. Буряты, например, и сегодня при сме­не места жительства, во время крупных религиозных празднеств отправляют делегацию на старые места для поклонения бывшим святилищам, считая, что только «родные» духи способны им по­мочь. За этими представлениями кроется древнее убеждение в том, что для каждого рода, отдельного человека существуют местность, где они могли выжить, сохранить здоровье, жизненные си­лы, имели шанс на удачу и успех.

Название места жительства в истории кочевников имело столь важное значение, что многие из них оставались известны­ми под названием своего местожительства. Хозяйственные и бы­товые особенности, связанные с притаежной средой обитания, по мнению Коновалова П.Б, дали повод к возникновению понятия «лесные народы». Такое наименование монгольской группы пле­мен: ойрат (ойн арад) или ойн ирген («лесное племя») - фигури­рует в «Сокровенном сказании монголов» XIII в. по отношению к проживающим в Прибайкалье и Присаянье племен, в числе кото­рых упоминаются и буряты.

С понятием священной родоплеменной территории тесно связано представление о горе как сакральном центре этнической территории. Культ гор занимал исключительно важное место в традиционных верованиях бурят, являясь, по мнению Абаевой Л.Л., самым распространенным, универсальным и многоплано­вым культом, охватывающим все сферы жизнедеятельности тер­риториально-родового коллектива.

Истоки культа гор уходят в глубокое прошлое, когда ми­фологическое сознание кочевника связывало в единое целое при­роду (макрокосмос) и человека (микрокосмос). Образ горы вы­полнял в этом сознании роль посредника между различными противоположными началами мироздания - Небом и Землей, миром духов и миром людей, жизнью и смертью и т.д. Священная гора нейтрализовала и гармонизировала эти оппозиции, приво­дила их к синтезу, позволяла осуществлять взаимодействие человека с космическими силами.

Родовые горы издревле выполняли исключительно важ­ные социальные функции - они были маркерами родовой терри­тории, т.е. служили средством пространственно-временной ориентации, своеобразной юридической санкцией для территориаль­но-родовой общности владеть определенной местностью, исполь­зовать ее для своих хозяйственных нужд и т.д.

Во временном аспекте родовой мифологии культ гор слу­жил важнейшим маркером исторической памяти этнической общности. Он фиксировал ее легендарно-мифологическое или историческое начало и некоторые, наиболее важные моменты, символизирующие преемственность этнокультурных и религиозных традиций данной общности и ее целостность - перекочевку другие места или возвращение на первоначальную этническую территорию.

Нельзя обойти и еще одно качество родовой горы, а имен­но то, что скальные ниши, гроты и пещеры являлись конкретным выражением женского начала. Культ гор, по свидетельству Г.Р Галдановой, переплетался с культом пещер, которым приписыва­лась способность даровать потомство, а сама пещера мыслилась как чрево матери - земли. Целая серия преданий го­ворит о священных горах как о жилищах прародителей родов и племен, например, об утесе Бурхан на острове Ольхон говорили, что там жили орлы - предки хоринцев, в Тункинской долине на­зывают гору Улукгуй как местожительство тотема-быка. Почита­ние горы как символа родовых кочевий способствовало и то, что она служила и местом расположения родовых кладбищ.

В социально-психологическом плане обряды, совершае­мые на родовой горе, способствовали укреплению чувства единст­ва и взаимопомощи внутри этнического коллектива. Чувство эт­нокультурной и конфессиональной общности, формировавшееся в процессе исполнения культа родовых гор, было настолько силь­ным, что даже при вынужденном переселении на большие рас­стояния различные этнические группы бурят долго помнили о них и по возможности старались вернуться на свою историческую родину или на новом месте воспроизводили наиболее важные ат­рибуты прежнего культа.

Таким образом, кочевники, также как и земледельцы же­стко привязаны к земле, двигаясь за скотом в рамках определен­ной замкнутой территории, строго соблюдая районы своего пере­движения. Их жизнь была также по-своему оседлой, естественно, эта оседлость имела определенные особенности: «экодом» кочев­ников занимает значительно большие, чем у земледельцев про­странства, охватывая крупные географические объекты - реки, горы, подразделяясь на микрозоны родоплеменных групп.

Назад в раздел






СПРАВОЧНАЯ СЛУЖБА

Национальная библиотека Республики Бурятия

Научно-практический журнал Библиопанорама

Охрана озера Байкал 
Росгеолфонд. Сибирское отделение   
Туризм и отдых в Бурятии 
Официальный портал органов государственной власти Республики Бурятия 





Copyright 2006, Национальная библиотека Республики Бурятия
Информационный портал - Байкал-Lake